Уголовный кодекс для понимания

Нужен ли России новый Уголовной кодекс

За последние годы в нашем обществе накопилось много вопросов к законодателям. Целый спектр резонансных Уголовных дел создали ситуацию, когда приговоры вызывали возмущение общественности, так как приговор никак не соответствовал тяжести содеянного.

Простые граждане, не являющиеся юристами, считают такую ситуацию недопустимой. Соблюдение справедливости и принцип неотвратимости и соразмерности наказания – вот, что хотят ощущать граждане России, узнавая о приговорах судов. Но это происходит далеко не всегда.

Бьют тревогу и юристы. Наш Уголовный кодекс перестал быть целостным – ситуация характеризуется беспорядочными и противоречивыми изменениями уголовного законодательства. Они приняты бессистемно, никто не просчитал их действия и последствий.

России нужен новый Уголовный кодекс – к этой точке зрения склоняется группа юристов, наших единомышленников. Это очень серьезный вопрос, требующий комплексного и вдумчивого подхода.

Предлагаю вашему вниманию статью кандидата юридических наук Максима Ивановича Орешкина, поясняющая нашу позицию и объясняющая, почему России нужен новый Уголовный кодекс.

Нужен ли России новый Уголовной кодекс?

Для всех очевидно, что одним из важнейших показателей национального благополучия является обеспечение общественной, экономической и государственной безопасности страны. Выполнению этой задачи призван служить Уголовный кодекс. К сожалению, приходится констатировать, что современный этап развития уголовного законодательства в России характеризуется зачастую беспорядочными и противоречивыми изменениями уголовного законодательства, принятыми без должной их разработки, прогнозирования их действия на будущее время. Уголовный кодекс постепенно превращается в специальный инструмент в руках органов государственной власти, предназначенный решать насущные проблемы наиболее простым и быстрым, как кажется, способом.

При этом громкие поправки в уголовное законодательство нередко имеют популистский оттенок. Особых бюджетных затрат это, как правило, не влечет. Получается, что решать многие насущные проблемы с помощью уголовного запрета и дешево и сердито. Но есть и обратная сторона медали, скрытая от обычного обывателя, которую видят те, кто вынужден применять такие новеллы: судьи, прокуроры, адвокаты, следователи, ученые и иные специалисты в данной области знаний.

Действующий Уголовный кодекс был введен в действие с 01 января 1997 г. С 1998 года в УК РФ стали вноситься изменения и дополнения. Интенсивность законотворчества в разные годы в численных показателях варьировалась значительно, однако, наиболее существенные изменения вносились в кодекс в 2003–2004, 2009–2011 и 2016 гг.

На текущий момент принято 215 федеральных законов о внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РФ. Общее количество постатейных правок стремительно приближается к двухтысячному рубежу, в результате чего УК РФ утрачивает свою системность. Для сравнения общее количество поправок предыдущего Уголовного кодекса РСФСР, действовавшего с 1961 по 1997 г., то есть 36 лет, составило всего 87.

Вносимые изменения в УК РФ лишь отчасти обусловлены изменениями социально-экономических условий в нашей стране, требованиями времени, накопленным опытом в деятельности правоохранительных органов. Зачастую поправки в уголовный закон направлены на решение какой-то отдельной вновь возникшей проблемы, получившей большой общественный резонанс, без достаточной проработки механизмов её решения, что, как следствие этого, превращает новые статьи в «мертворожденные» нормы. Наиболее значимые изменения в уголовное законодательство были внесены в период реализации курса на либерализацию уголовной ответственности за экономические и иные общеуголовные преступления, что породило ряд проблем в применении новых норм, а в отдельных случаях привело к обратному эффекту.

Несколько лет назад был объявлен курс на борьбу с коррупцией и должностными преступлениями. В реализации этого подхода был принят Федеральный Закон от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия коррупции». Суть его в том, что взяточники и коррупционеры стали нести уголовную ответственность в виде штрафов, кратных суммам полученных взяток. Суммы штрафов стали достигать до 100-кратной суммы взятки. По замыслу авторов поправок такой подход должен резко охладить пыл нечистых на руку чиновников.

В целом намерения благие, но что происходит на практике?

Обратимся к статистике. Уже через два года после введения данных норм были подведены предварительные итоги. Из доклада Генерального прокурора Президенту России следовало, что реальное исполнение таких наказаний не превышает 0,1% от общих сумм присужденных штрафов (штрафов назначено 19 млрд. рублей, но реально поступило в бюджет только 19 млн. рублей). Тогда Генеральный прокурор РФ официально признал неэффективность данных норм.

Не сильно изменилась ситуация и на текущий момент. По-прежнему мало кто из крупных коррупционеров реально оплачивает назначенные по приговорам судов штрафы, исчисляемые десятками и сотнями миллионов рублей. Чиновники в принципе не оформляют на себя никакого дорогостоящего имущества, а на имущество их родственников, тем более просто доверенных лиц, никто обратить взыскание не имеет право. Как следствие, штраф остается только на бумаге. Зато врач или преподаватель ВУЗа, осужденный за получение взятки в сумме 5 – 10 тысяч рублей, изыскивает последние средства для оплаты полумиллионного штрафа по приговору суда, повышая статистические показатели по количеству реально исполненных приговоров по коррупционным преступлениям.

Неужели подобное развитие ситуации нельзя было спрогнозировать в момент разработки проекта данного Федерального закона?

Выход из сложившейся ситуации представляется в четкой дифференциации уголовного наказания, применительно к социальным слоям взяткополучателей, и проработанном механизме замены неисполненного наказания в виде штрафа на лишение свободы, с упразднением лазеек уклонения от такого наказания.

И, конечно же, введение самостоятельного вида наказания, дополнительно к основному – конфискации имущества не только, принадлежащего самому чиновнику, но и его родственникам, близким лицам, при наличии оснований полагать, что имущество было приобретено в результате преступной деятельности.! При этом бремя доказывания законности его происхождения возложить на юридических владельцев такого имущества. О введении конфискации имущества для коррупционеров говорят много, но реальных шагов в этом направлении сделано мало.

Другой важный блок изменений в уголовное законодательство касается предпринимательской сферы. Объявленный курс на либерализацию уголовной ответственности за экономические преступления также не приводит к ожидаемым результатам. Справедливости ради стоит сказать, что начинания в этом направлении носят позитивный характер, но одного желания, как говориться, мало. Необходим тщательный прогноз работы новых норм в среднесрочной и долгосрочной перспективах и четкая корреляция новых норм с другими положениями уголовного законодательства.

К чему приводят подобные упущения можно рассмотреть на примере следующих поправок. В 2011 г. в Уголовный кодекс была введена новая статья 76.1, предусматривающая возможность освобождения от уголовной ответственности за преступления в сфере экономической деятельности, если лицо совершило преступление впервые; полностью возместило потерпевшему ущерб от преступления и перечислило в федеральный бюджет денежное возмещение в размере двукратной суммы причиненного ущерба или полученного дохода (до 2017 года речь шла о пятикратной сумме). Данная норма призвана, с одной стороны, облегчить деятельность предпринимателей, с другой стороны, компенсировать потерпевшим причиненный им вред от преступлений, и, наконец, пополнить государственный бюджет за счет раскаявшихся преступников. Согласитесь, такой подход, на первый взгляд, выгладит как акт гуманизма и стоит того, чтобы простить оступившимся бизнесменам их проступки. Но на практике указанные новеллы работают лишь в единичных случаях, и вот почему. Большинство преступлений в сфере предпринимательской деятельности относятся к категории преступлений небольшой тяжести, так как предусматривают максимальное наказание не выше трех лет лишения свободы, срок давности привлечения к уголовной ответственности по которым составляет всего два года с момента совершения преступления. Учитывая то, что уголовные дела экономической направленности требуют длительного времени их расследований и судебных разбирательств, исчисляемых годами, ещё до окончания таких дел срок давности истекает, что является безусловным основанием для прекращения уголовного дела по заявлению виновного лица. Но даже если суд успевает признать такое лицо виновным и приговор в отношении него вступает в законную силу, реальное наказание в виде штрафа, как правило, во много раз (нередко в сотни и тысячи раз) меньше суммы причиненного ущерба. Поэтому возмещать имущественный вред потерпевшему и оплачивать государству ещё двух кратную стоимость такого вреда, то есть оплачивать ущерб трижды, преступнику нет резона. В итоге благие начинания превратились в мертвый груз. Это ещё один пример, что серьезные изменения в Закон должны влечь комплексную проработку всех сопутствующих им норм.

Все в том же 2011 году, по инициативе Президента РФ Медведева Д.А. из Уголовного кодекса были исключены нормы, предусматривающие уголовную ответственность за клевету и оскорбление (статьи 129, 130, 298 УК РФ). В пояснительной записке к данному законопроекту читаем: «Оскорбление и клевета по степени общественной опасности… более соответствуют деяниям, предусмотренным Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, нежели Уголовным кодексом Российской Федерации, в связи с чем предлагается статьи 129, 130 и 298 Уголовного кодекса Российской Федерации признать утратившими силу, а ответственность за деяния, предусмотренные указанными статьями, установить в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях».

Но не проходит и восьми месяцев, как законом от 28.07.2012 возвращается уголовная ответственность за клевету с введением в Уголовный кодекс новых статей 128.1 и 298.1 УК. В пояснительной записке к этому законопроекту его авторы пишут следующее: «…существующие меры защиты чести и достоинства личности, закрепленные в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях… регламентирующие законодательные положения о клевете и оскорблении, в полной мере недостаточны… Кроме того, правопорядки практически всех стран мира устанавливают уголовную ответственность за клевету».

Пожалуйста, два прямо противоположных мнения по сути одних и тех же лиц, с разрывом в несколько месяцев. Причем размеры штрафов по возрождённым составам клеветы выросли в несколько раз, появились новые квалифицирующие признаки, отягчающие наказание, по сравнению с прежними редакциями статьей.

Аналогичным образом сложилась судьба ещё одного весьма распространённого состава экономического преступления – контрабанды товаров. Незаконные перемещения через таможенную границу России различных товаров: от стульев до стратегически важных ресурсов, безусловно, способно подорвать экономику любой, даже процветающей страны, но только не России. А как иначе можно понимать логику законодателя, когда наказание за контрабанду товаров было исключено из Уголовного кодекса России? Не сложно догадаться в каком году были приняты эти поправки. Случайно или нет, но все в том же злополучном 2011 году! В этом же году вышли на свободу фигуранты громких уголовных дел, привлекавшихся к уголовной ответственности по отмененной 188 статьей УК РФ. Разумеется, вопрос о возмещении ущерба государству даже не стоял. Ситуация несколько изменилась уже на следующий 2012 год, когда Постановлением Правительства РФ № 923 от 13.09.2012 «Об утверждении перечня стратегически важных товаров и ресурсов для целей статьи 226.1 Уголовного кодекса РФ» круглые лесоматериалы были отнесены к стратегически важным ресурсам, что позволило вновь привлекать к уголовной ответственности лиц, виновных за контрабанду леса.

В последние годы законодатель продолжает принимать неоправданные решения, внося поправки в Уголовный кодекс, порождающие все большие проблем в их реализации на практике. На слуху нашумевшие изменения в 2016 году, коснувшиеся уголовной ответственности за побои по статье 116. Тогда авторы поправок, а с ними и депутаты Государственной Думы, Совета Федерации и Президент России, посчитали, что причинение побоев незнакомому, даже несовершеннолетнему лицу, преступлением являться перестало, а причинение тех же самых повреждений родственникам и лицам, состоящим в отношениях свойства с виновным, даже некровным родственникам, например, кумом куме, уже влекло уголовное наказание. Можно было бы отнестись с сарказмом к подобным законодательным инициативам, если речь не шла о десятках тысяч уголовных дел по всей стране каждый год. Спустя всего полгода с начала действия этих нелепых поправок, все тех же законодателей просветило, и они под нажимом общественного мнения и негативной реакции профессионалов были вынуждены ретироваться и принять очередные поправки в Уголовный закон.

Читайте так же:  Правонарушение 12.19 часть 6

Невольно задаешься вопросом: «Что изменилось в обществе всего за несколько месяцев и что повлекло принятие диаметрально противоположных нормативных актов?». Надо понимать, что внесение поправок в Закон – это не механические и не формальные действия, а, зачастую, судьбоносные решения.

После отмены уголовной ответственности за клевету, контрабанду леса, побои автоматически прекращаются все находящиеся в производстве органов предварительного следствия, дознания и суда уголовные дела, отбывающие наказания лица подлежат освобождению, а судимости по данным статьям аннулируются. Производства по гражданским искам в уголовных процессах о возмещении ущерба гражданам и государству от совершенных преступлений прекращаются автоматически. И эту ситуацию не изменит даже то обстоятельство, что на следующий день или спустя, скажем, восемь месяцев законодатель вновь вводит уголовную ответственность за ранее декриминализованные составы преступлений. Можно расценивать действия лиц, ответственных за принятие подобных поправок, как халатность и ставить вопрос об их наказании, если бы такие решения не принимались депутатами, то есть на коллективной основе. Найти крайнего в таких ситуациях невозможно. Во многом по этой причине допускаются ошибки в законодательных органах власти.

Можно было бы продолжать список недоразумений, возникающих с принятием все новых изменений в уголовное законодательство, но это не является целью настоящей публикации. Вывод очевиден: Уголовный кодекс требует серьезных, конструктивных изменений, с детальной проработкой его новой редакции. Нельзя забывать известную истину: «Все лучшее – это плохо забытое старое». На сегодняшний день существует реальная опасность, что вспаханное многочисленными поправками в Уголовный кодекс поле, может быть засеяно не только пшеницей, но плевелами. После их всходов отделить одно от другого будет весьма проблематично. С принятием нового Уголовного кодекса или новой редакции действующего кодекса могут возникнуть ещё большие проблемы, которые способны нанести серьезный урон по сложившемуся укладу общественных отношений, безопасности населения и государства.

Системные противоречия побуждают все бóльшее количество специалистов задуматься о коренном реформировании Уголовного кодекса. Начиная с середины 2000-х гг. вопрос принятия нового УК РФ периодически находил свое обсуждение вначале в научной среде, а позже и в органах государственной власти. В настоящее время существующую проблему признают руководители всех ветвей власти, в том числе председатель Верховного суда РФ Лебедев В.М., председатель Совета Федерации РФ Матвиенко В.И., председатель Комитета Государственной Думы РФ по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Крашенинников П.В., которые в разное время высказывались о необходимости принятия новых редакций Уголовного и Уголовно-процессуальных кодексов. Но пока государственные органы бездействуют, определенные либеральные общественно-политические силы времени зря не теряют. Уже разработана концепция нового Уголовного кодекса, выдвинуты весьма смелые идеи под эгидой реализации принципов гуманизма, справедливости, демократии. Безусловно, такие изменения, так или иначе, коснутся каждого из нас. К чему может привести воплощение такой концепции в жизнь, поговорим в следующей публикации.

Орешкин М.И.,
руководитель коллегии адвокатов «Оптимум»,
кандидат юридических наук, г. Иркутск

Уголовный кодекс для бизнеса готовят к косметическому ремонту

Администрация Кремля решила внести поправки законодательство, которые ограничат возможности правоохранительных органов злоупотреблять полномочиями в отношении предпринимателей. Предлагается освобождать от наказания бизнесменов, впервые совершивших экономпреступление и возместивших ущерб, допускать к ним в СИЗО нотариусов и ограничить сроки ареста их имущества. Эксперты считают, что «в целом правильные» инициативы без введения персональной ответственности правоохранителей останутся пустым звуком.

Новая рабочая группа – старые инициативы

Рабочая группа по анализу правоприменительной практики проблемам бизнеса была создана распоряжением Владимира Путина в середине февраля, возглавил ее глава администрации президента Сергей Иванов. В состав вошли представители Кремля и силовых ведомств, а также главы четырех ведущих бизнес-организаций – РСПП, «Деловой России», «Опоры России» и ТПП. Омбудсмена Бориса Титова в этом списке нет, но он заочно поучаствовал в работе группы, направив Иванову свои предложения в повестку первого заседания (обзор экспертных мнений по этому поводу читайте в материале «Юристы оценили предложенные бизнес-омбудсменом Титовым поправки в УК»).

Появление нового органа назрело, признал глава государства: «Я регулярно встречаюсь и с представителями бизнес-сообщества и, разумеется, также систематически с руководством правоохранительных органов и спецслужб и от тех и от других слышу претензии в адрес противоположной стороны». Проблема в том, что изменения в УК носят разнонаправленный характер, подчеркивает партнер АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Виктория Бурковская. С одной стороны, говорится о необходимости либерализации законодательства, с другой – расширяются полномочия правоохранительных органов на стадии возбуждения уголовного дела. Общим местом стало отсутствие реально действующих механизмов обжалования процессуальных действий правоохранителей, заключает эксперт: вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого, избрания меры пресечения, ареста имущества.

«Лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность, по сравнению с другими категориями граждан, в особой мере нуждаются в четких «правилах игры»», — считает председатель коллегии адвокатов «Горелик и партнеры» Владимир Горелик. А именно, в прозрачных и доступных для понимания правоотношениях, в стабильности, желательной неизменности правовых норм, определяющих правила финансово-хозяйственной деятельности и изложенных доступным для понимания языком. Инициативы, обсуждавшиеся рабочей группой, в большинстве своем не новы, приводят слова Сергея Иванова «Ведомости»: по некоторым уже давались поручения президента и правительства и даже подготовлены законопроекты. Вместе с тем был озвучен и ряд новелл, призванных повысить правовую защищенность бизнесменов. В случае положительного ответа Путина последует поручение о подготовке соответствующих законодательных поправок.

В СИЗО с нотариусом

Главное новшество, предложенное Ивановым, – прописать в Уголовно-процессуальном кодексе срок, в течение которого имущество предпринимателя может находиться под арестом, сообщает РБК. По словам главы президентской администрации, в законе не оговорено, как долго правоохранители могут держать под арестом изъятую в рамках уголовного дела собственность. Участники группы считают, что такие поправки должны касаться и изъятых документов. А представители бизнеса предложили ограничить срок признания имущества и бумаг вещдоками одним месяцем. В июне 2015 года уже были приняты поправки в УПК, согласно которым суды должны устанавливать четкие сроки ареста имущества, принадлежащего третьим лицам. Теперь предлагается распространить эту норму и на обвиняемых.

Также, по мнению Кремля, следует законодательно закрепить право на допуск в СИЗО к бизнесменам не только для адвокатов, но и нотариусов. Это позволит предпринимателю делегировать управление своим бизнесом, а также пресечь попытки его захвата, пока он находится под арестом. «Сейчас следователь решает, пустить нотариуса или нет и какие именно права обвиняемый может с его помощью передать. Это можно использовать как форму давления», – одобряет идею адвокат Юрий Гервис. В ноябре 2015 года законопроект с таким предложением внесли в Госдуму глава комитета по конституционному законодательству и госстроительству Владимир Плигин и член комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Рафаэль Марданшин (дата первого чтения законопроекта пока не определена).

Предложенные инициативы можно лишь приветствовать, говорит замдиректора по научной работе юргруппы «Яковлев и Партнеры», к. ю. н. Анастасия Рагулина: допуск нотариусов к арестованным предпринимателям позволит последним совершать действия по сохранению бизнеса, а также эффективно решать вопросы по управлению им. Что касается ограничения времени нахождения имущества бизнесмена под арестом, это позволит, с одной стороны (в случаях, когда в итоге предприниматель окажется не виноват в преступлении или в его действиях не будет выявлен состав преступления), избежать возмещения государством материального ущерба, а с другой стороны, поможет активам бизнесменов эффективно работать, например для того, чтобы они в случае назначения штрафа смогли его выплатить. Положительно оценивает идею допускать нотариусов к бизнесменам-арестантам и адвокат Вячеслав Леонтьев: большая часть предпринимателей привлекается к ответственности по статье 159 УК, не входящей в перечень статей, по которым в соответствии с УПК не применяется мера пресечения в виде заключения под стражу.

Старший партнер юрбюро «Байбуз и Партнеры» Вадим Байбуз, напротив, не видит необходимости вносить в УПК норму о допуске нотариусов в СИЗО к бизнесменам. Согласно законодательству и внутренним инструкциям Минюста, функции по выдаче доверенности на представителя подследственного исполняются начальником изолятора, напоминает эксперт. Институт представительства позволяет арестанту оформить доверенность на своего представителя, который может совершить от его имени любые необходимые сделки. «Более того, не надо забывать о том, что предназначение СИЗО — изоляция подследственного от возможных контактов, которые могут повлиять на результаты расследования, — подчеркивает Байбуз. — Согласно УПК, на этой стадии производства, лицо, содержащееся под стражей, может общаться лишь с адвокатом и ни с кем более».

Один раз не считается

Глава президентской администрации также озвучил предложения увеличить пороговые значения экономических преступлений в крупном и особо крупном размере. Действующие значения установлены в начале 2000-х и не соответствуют реалиям, подчеркнул Иванов. Сейчас крупным считается хищение в размере от 250 000 рублей, а особо крупным – от 1 млн рублей. В Кремле также высказались за освобождение от наказания предпринимателей, впервые совершивших экономическое правонарушение и добровольно возместивших ущерб пострадавшим. Пока такая практика действует лишь по налоговым преступлениям. Участники совещания также обсуждали возможность назначения наказания, не связанного с лишением свободы, для бизнесменов, впервые уличенных в мошенничестве.

Подобные идеи схожи с положениями, которые были в статье 159.4 УК (мошенничество в сфере предпринимательской деятельности), исключенной из УК в минувшем году. Ранее Конституционный суд счел эту статью дискриминационной по отношению к остальным гражданам РФ. Однако Иванов подчеркнул, что бизнес постоянно поднимает вопрос о возвращении этой статьи. Чтобы не ущемлять интересы потерпевших, рабочая группа предложила при дифференциации пороговых значений преступлений учитывать, действовал ли человек в одиночку, в качестве представителя юрлица либо в составе организованной группы. Также предприниматели выступают за расширение применительно к экономпреступлениям сферы действия статьи 76.1 УК, предусматривающей освобождение от ответственности за преступления небольшой и средней тяжести, совершенные впервые.

В крупных, резонансных делах о мошенничестве в сфере предпринимательства, как правило, проходит группа обвиняемых, среди которых большую часть составляют исполнители и пособники, которые даже в глаза не видели украденные миллионы, отмечает Вадим Байбуз. «Как эти клерки, даже признавая свою вину, могут возместить причиненный ущерб? — недоумевает юрист. — Правильный подход в данном случае, тот при котором установлена дифференциация — единолично лицо совершило преступление, либо в составе организованной группы».

Возврат статьи 159.4 будет оправдан, если наказание по ней будет равнозначно наказанию по статье 159 УК, считает адвокат компании «Деловой фарватер» Сергей Литвиненко: до этого мошенники-предприниматели получали менее суровое наказание, чем обычные мошенники, хотя ущерб наносили не меньший. Камбэк статьи 159.4 и внесение ее в перечень статей, по которым в соответствии с УПК не применяется арест, и вовсе не потребует допуска нотариусов в СИЗО, отмечает адвокат Леонтьев. Пороговые значения ущерба по экономпреступлениям, по его мнению, также необходимо повышать с учетом реальных показателей развития экономики. «Озвученные послабления смогут изменить в лучшую сторону ситуацию с уголовным преследованием предпринимателей, которое все чаще используется для давления на бизнес-структуры», – заключает Литвиненко.

Суровость закона компенсирует необязательность его исполнения

Основная проблема не в изменении действующего закона, а в его применении, отмечает председатель коллегии адвокатов «Старинский, Корчаго и партнеры» Евгений Корчаго. Не секрет, что после запрета следователям заключать бизнесменов под арест, правоохранители стали указывать, что инкриминируемые преступления не относятся к предпринимательской деятельности. «Пока не будет реализован принцип персональной ответственности должностных лиц за незаконное или необоснованное привлечение к уголовной ответственности, ситуация кардинальным образом не поменяется, – говорит адвокат. – Можно сколько угодно декларировать о необходимости «перестать кошмарить бизнес», но пока правоохранители будут оставаться безнаказанными, бизнес-климат не улучшится». Партнер ЕПАМ Бурковская также считает, что «без решения системных вопросов по формированию независимого суда, созданию практики привлечения правоохранителей к ответственности за злоупотребления полномочиями нельзя обеспечить ни прав потерпевших, ни прав обвиняемых».

Читайте так же:  Судебные приставы калуга по октябрьскому округу

«Суровость любого закона полностью компенсируется необязательностью его исполнения», – говорит зампредседателя коллегии адвокатов «Де-Юре» Антон Пуляев. По его мнению, предложения увеличить размеры «крупного» и «особо крупного» размера ущерба при квалификации экономпреступлений, освобождать от наказания предпринимателей, впервые совершивших такое преступление и возместивших ущерб, заслуживают поддержки. А вот разрешение допуска нотариусов к арестованным бизнесменам, ограничение времени нахождения их имущества под арестом носят лишь «косметический» характер, считает эксперт. «Минимальный срок предварительного следствия – два месяца, на практике он нередко продлевается до года. За это время любая «парализованная» правоохранителями компания просто разорится, что и происходит в реальности, – подчеркивает Пуляев. – И определить, какое разумное время имущество должно находиться под арестом, невозможно». Адвокат также солидарен с тем, что без усиления персональной ответственности судей и должностных лиц, проводящих доследственную проверку, возбуждающих дела, надзирающих за законностью их расследования, ситуацию в лучшую сторону не изменить.

Уголовный кодекс для чайников

© Усольцев Д.А., 2018

© ООО «Издательство Эксмо», 2018

До-предисловие автора

Мы живем в обществе, которое не является правовым (потому что мало кто из нас старается его таковым сделать), в котором нет правоохранительных органов в полном смысле этого слова (потому что эта проблема тоже мало кого заботит), где много бесправия, несправедливости и скверны (потому что полно мерзавцев), где надо знать законы, чтобы уметь защищаться.

Человек с рабским мышлением смотрит на закон так же, как и на все остальное: «Все безполезно. Если захотят – осудят. Моя хата с краю. Закон – что дышло. Проще подкупить. А что я могу? Что хотят, то и делают. Закон на стороне богатых».

Человек же вольный, свободный понимает, что закон – это палка о двух концах, что это меч и им можно кого-нибудь вовремя приструнить, что закон – это еще и щит и поэтому им можно вовремя защититься, закон – это рычаг, способ… А самое главное – дело не в законе, а в том, что свою свободу (волю) надо защищать в любом случае, а если уж это можно делать еще и с помощью закона – так совсем замечательно.

Желательно уметь готовить. Желательно уметь пользоваться компьютером. Желательно уметь водить машину. Желательно уметь защитить себя физически. Желательно разбираться в законах. Знание основ законодательства – это необходимый минимум вроде умения водить машину. Конечно, вы все вышеуказанное можете перепоручить поварам, секретарям, водителям, охранникам, юристам. Но если у вас в семье чистая прибыль в месяц меньше ста тысяч рублей на человека, то, поверьте мне, в законах лучше разбираться самому, а юристов нанимать только по случаю, для выполнения конкретной юридической работы.

Юриспруденция – это не «дело всех». Но базовыми правовыми знаниями лучше обладать, потому как право – это не узкоспециализированные закорючки в какой-то там мелкоцифровой «прикладной дисциплине», а повседневная и неотъемлемая часть нашей общей социально-культурной среды, в которой мы, так или иначе, вынуждены жить.

Предисловие автора

В детстве, еще в школе, я часто задавался вопросом: «Для чего пишутся такие учебники?» Ответить на него никто не мог. Сначала казалось, что учебники пишутся с целью затуманивания сознания школьников, но потом оказалось, что таких целей авторы учебников ставить перед собой не могли – эти существа вообще не способны ставить какие бы то ни было вменяемые цели.

Когда мне было лет этак тринадцать, мне попался американский учебник по физике, и я был ошарашен: оказалось, что есть в мире страны, где учебники пишутся на человеческом языке и не вызывают отвращения. Может быть, в это и сейчас сложно поверить… но это факт. Так было. Тогда, в отформатированном железобетонном Совдепе, это открытие стало бы посерьезнее, чем, например, общение с инопланетянами. Инопланетяне – чепуха, а вот учебник, написанный так, что его можно читать, – это почти чудо…

В дальнейшем у учебникописцев обычай писать книжки не для чтения, а для лелеяния своей собственной неадекватности сохранился. Чтобы не быть голословным, привожу выдержку из учебника по уголовному праву 1999 года издания (не удивлюсь, если окажется, что он переиздается до сих пор). Вот выдержка, один к одному: «Не имеют уголовно-правового значения объективные признаки, не обусловливающие смягчение уголовной ответственности, если психическое отношение к ним виновного не выражено в форме умысла или неосторожности». Прочтите мою книгу до конца, а потом вернитесь к этой выдержке и попытайтесь понять – что имел в виду тот, кто ТАКОЕ написал…

Прошли годы, и я сам решил написать книгу об уголовном праве, и даже нашлось издательство, готовое ее опубликовать. Надеюсь, что у меня получилось написать книгу, 1) которая легко читается и 2) выполняет свою роль – учит людей, а не запутывает.

Когда я взялся за написание сей книги, я в очередной раз осознал, что у меня – юридическое образование. Вот так. Приехали. Ведь что значит «юридическое образование»? Это значит, что во мне уже есть громоздкая юридическая основа… Во мне существует целый ворох установок, которых у моих читателей нет. Это значит, что при написании юридической книги мне им, как не юристам, придется элементарные, для человека знающего, вещи объяснять постоянно, в работе… ну, примерно, как Ленину приходилось набирать неграмотных крестьян с улицы и прямо по ходу дела учить их управлять другими людьми, действиями и процессами… Они только что чугунные болванки в литейном цеху отливали и не понимали словосочетания «совокупность общественных отношений» и «смена установок мышления», а им пришлось это не только понимать, но и применять. Это же все равно что сесть в кабину самолета с соседом по лестничной клетке и на пальцах учить его управлять аппаратом, наблюдая, как он опешивает, «зависает» от простейших словосочетаний вроде «положение продольной оси самолета относительно горизонта»…

Поэтому, уважаемые читатели, не ворчите по поводу того, что, дескать, «текста много». Весь текст направлен только на то, чтобы вы поняли, что такое Уголовный кодекс, и научились его читать.

Глава 1. Введение в параллельный мир права и закона

Первое. Вы не будете понимать того, ЧТО написано в такой книжке, как Уголовный кодекс, без точного и полного понимания ряда вроде бы простых слов (понятий), которые в этом кодексе написаны.

Что это за такие понятия?

• общественные отношения и право

• преступление и состав преступления

• ответственность и наказание

При этом важно понимать одну странную, но важную вещь: все эти понятия – правовые, юридические. То есть в данном случае они обозначают не то, что вы думаете, не то, к чему вы привыкли, не то, что «вроде бы очевидно». Они обозначают СОВСЕМ ДРУГОЕ. Да, одни и те же слова могут нести 2 разные смысловые нагрузки: с одной стороны – они имеют привычное для нас повседневное значение (бывает, что достаточно широкое), а с другой – эти же самые слова выступают в роли терминов, правовых понятий (в таком случае значение у них очень узкое и строго определенное, ограниченное). Путать эти два мира – все равно что путать зеленое с длинным. Или обманутое с хладнокровным. Или и того хуже – терпимость с толерантностью. Не допускайте путаницы. Не имеет значения – ЧТО вы лично считаете преступлением (это никого не интересует), важно только ТО, ЧТО считается преступлением по Уголовному кодексу.

Конечно, чтобы разобраться со значением вышеперечисленных понятий, сначала стоит понять значение более «простых», основательных, фундаментальных правовых терминов:

• личность, общество, государство

• право и обязанность

• правовая норма и гипотеза – диспозиция – санкция

Какой смысл в просмотре фильмов Ларса фон Триера, если вы ничего не знаете о Бертолуччи и Висконти? Или зачем смотреть все эти современные одноразовые игрушечные фильмы о Великой Отечественной войне, не просмотрев хотя бы «Семнадцать мгновений весны»? Без понимания фундаментальных вещей обойтись сложно. Суть этих понятий мы будем раскрывать по мере изучения уголовного права.

Второе. Есть одна важная юридическая загогулина – «НАДО УМЕТЬ ЧИТАТЬ ЗАКОН». Важно понять это странное (для не юристов) словосочетание «надо уметь читать закон» и действительно НАУЧИТЬСЯ ЧИТАТЬ ЗАКОН, ибо закон читается не так, как «А может, это дворник был. Он шел по сельской местности к ближайшему орешнику за новою метлой». Закон – это не журналистская статья, написанная какой-то там теткой между хождением по мукам и журением ребенка за двойку по русскому языку. Закон читается иначе… и от его прочтения, бывает, зависит человеческая жизнь… не от закона, а от его ПРОЧТЕНИЯ! – правильного или неправильного! Зарубите себе это на носу. И дело здесь не в том, что «закон – что дышло, куда повернешь – туда и вышло». Это не так, закон – не «дышло». Это ПЛОХОЙ закон – «дышло». Закон уголовный разработан достаточно хорошо, особенно в России и особенно с конца XIX века; не будем стыдиться своего уголовного прошлого: если бы вы ознакомились с американскими законами – вы пришли бы в ужас… (Есть две совершенно различные системы права – континентальная и англосаксонская. Россия, как и почти вся Европа, относится к континентальной, но это – тема для другой книги.)

Третье. Основное понятие уголовного права – это «СОСТАВ ПРЕСТУПЛЕНИЯ». В Уголовном кодексе не описываются преступления, вы не найдете там занимательных рассказов о том, что В. Пупкин и Я. Пухломакухин, создав банду (шайку), сперли у незадачливой домохозяйки пылесос и утку… в яблоках. В Уголовном кодексе записаны не «преступления», а «составы преступлений» (!), то есть много-много конкретных четких шаблонов предполагаемых преступлений – не факты жизни, а шаблоны, на которые эти факты жизни при их обнаружении накладываются. Поэтому сколько бы вы ни изучали преступность, вы не будете знать НИЧЕГО об уголовном праве до тех пор, пока не разберетесь с понятием «состав преступления».

Четвертое. Вам надо взять и внимательно прочитать мою книгу. В итоге у вас (в вашем отсеке ноосферы) начнет складываться некая конструкция уголовного права, некое здание. Как в любой постройке, в нем главное – фундамент, основа. Поэтому именно основе я уделил больше внимания. Поначалу будет казаться, что я чересчур «разжевываю» эти понятия, «как для пятилетних», но в итоге вы поймете, что ТОЛЬКО ТАК и надо такое объяснять.

Пятое. А зачем нужен Уголовный кодекс? Он нужен, чтобы охранять личность, общество, государство. А конкретнее? А конкретнее – он нужен для того, чтобы правильно определить – является ли совершенное действие преступлением, каким именно преступлением и кого и как наказывать за его совершение. Поэтому ВСЕ, что я пишу в этой книге, служит одной цели – определению того, какое именно преступление совершено и, соответственно, какое именно наказание ожидает преступника за совершенное преступление. Каждая моя мысль ведет к этому. Когда я пишу о вине, о психических болезнях, об организованности, о чем-то отвлеченном – все это только для того, чтобы в итоге вы, столкнувшись с совершенным в действительности или воображаемым преступлением, смогли понять – кого наказывать, за что наказывать и как наказывать. Чтобы уметь соотносить преступление как факт жизни и статью Уголовного кодекса. Ни для чего другого Уголовный кодекс так не нужен, как для того, чтобы к конкретному преступлению правильно подобрать статью, это называется «правильно квалифицировать преступление».

Читайте так же:  Прачечная какие требования

Шестое. Существует «власть», и существует «управление». Это совершенно разные вещи, и разница между ними в целом ясна уже из самих этих слов.

Есть наука, и в ней есть общераспространенное мнение («как известно») о том, что в современном типе государства есть три ветви власти: законодательная, исполнительная и судебная. Так принято считать. Почему это называется «ветвями власти», а не «ветвями управления»? Потому что принято считать, что «источник власти – народ» и он передает ее, власть, в руки некоего механизма власти и управления. Этот механизм и называется «государство» («господарьство», «господарь», «Господь»). Поэтому говорят «ветви власти». Одной власти.

Эти три «ветви власти» параллельны, они не обмениваются предназначением, функциями. Каждому – свое: законодательная власть создает законы (в общероссийском масштабе это Государственная Дума и Совет Федерации, на региональном уровне – региональные Думы (у них разные названия); исполнительная власть исполняет законы, проводит их в жизнь, управляет (это министерства, ведомства и прочее…); судебная власть судит (это система судов).

Есть расхожая поговорка «Пресса – это четвертая власть». Бредовость, безграмотность и идиотизм этой поговорки зашкаливают, поэтому даже критиковать эту чепуху не хочется… А если обсуждать – то это выйдет на несколько страниц…

Однако все-таки скажу самый минимум, нечто не выходящее за пределы того, что мы с вами изучаем. Первое: в стране не может быть три (четыре, десять) власти, в стране всегда есть только одна власть. Если в стране больше одной власти, например, хотя бы две власти – то это состояние двоевластия, в таком состоянии страна в современном мире долго существовать не может (тем более – Россия). Второе: эта единая власть складывается из влияния огромного количества источников политической и не политической силы. Этих источников, конечно, не один (какой-то там «народ») и не три (какие-то там «ветви»). Их может быть 137, их может быть 468. В любом случае любое количественное измерение этих сил ОЧЕНЬ условно и определить его, разумеется, невозможно в принципе (не потому, что их сложно посчитать, а потому, что считать НЕЧЕГО, ибо все само по себе условно, не количественно, сложно). Третье: «пресса», «средства массовой информации» сами по себе не влияют ни на что и никогда. Потому что их «самих по себе» нет. Быть независимыми они не могут в принципе. СМИ – это не четвертая власть, это ТА ЖЕ САМАЯ власть. СМИ – это всегда инструмент, рычаг, молоток, руки (как и терроризм). СМИ – это механизмы, которыми управляют те самые силы, которые и составляют некую относительно единую государственную власть. Четвертое: само государство (не путайте «государство» со «страной»), как я уже писал, это некий земной механизм, а не Бич Божий. Государство – это посредник. Это некая совокупность людей, объединенных в строгий государственный аппарат, управляющий страной. Государство – это звено. Под этим звеном – страна. Над этим звеном – некие внутренние и внешние силы, некоторые из которых существуют уже сотни лет. Независимых государств в современном мире нет (и США, и Великобритания, и Китай, и Израиль – это очень зависимые государства). Потому что «государство» САМО ПО СЕБЕ зависимо (по-другому – не бывает), особенно – современный тип государства.

Представьте себе, что есть некий финансовый клан, который своим объектом выбирает природные и прочие ресурсы России. Это Заказчик. Он ищет исполнителя. Исполнителем становится Адольф Гитлер. Исполнитель берет подряд на захват и раздел объекта – России (на «разделку туши русского медведя»). Заказчик предполагает, что в тот момент, когда объем работы будет Исполнителем выполнен, Исполнитель будет перестроен, переформатирован, уязвлен, опущен (говоря прямо – уничтожен). И Гитлер это хорошо понимал. Но его должны были переиграть и переиграли. Я все это пишу только для того, чтобы вы в рамках изучения Уголовного кодекса поняли – что такое «государство», только для этого.

Некоторые технические пояснения

Для упрощения изложения я: «Уголовный кодекс России» часто называю «Уголовным кодексом», «УК» или «кодексом», «Кодекс РФ об административных правонарушениях» часто называю «Административным кодексом», использую общее понятие «Законодатель» без долгих расшифровок того, что такое законодательная власть, без определения места в ней Федерального Собрания РФ (Госдума и Совет Федерации), времени и актов, которые подписывает Президент РФ, под «законодательством» часто подразумеваю и законы, и подзаконные нормативные правовые акты.

Глава 2. Уголовные право, закон и кодекс: с чем их едят?

Что такое «уголовное право»?

Люди, общество должны себя как-то охранять, не правда ли? Охранять свою жизнь, свои сложившиеся отношения, миропонимание, представления, свой УКЛАД жизни, свое имущество.

Например, идет между двумя рядами домов (место между рядами домов называется «улица») старушенция. К ней подходит верзила с дубиной из дуба и бьет ее по голове со всей дури. Старушенция падает, и ее тонкое тело выходит из плотного и надеется через 40 дней уйти в мир Иной, ан не тут-то было: смерть-то – неестественная! Значит, до естественной смерти ей тут еще «жить и жить» в виде привидения. Нарушен порядок бытия! Нанесен вред миру! Некто вышел за пределы мира, мiръ, уклада, стал разрушать устои. Кроме того, в конце-то концов, есть нечто более мелкое (чем устои), но конкретное: человека убили! А верзила прячется за кадку с капустой и громко смеется. Да… вот такое событие. Это плохо, не хорошо. Надо отомстить, надо наказать злодея! Надо ВОССТАНОВИТЬ нарушенный порядок. Но у старушенции ужо не осталось никаких близких людей, все давно на том свете, мстить как бы некому. Вот для того, чтобы в подобных случаях как минимум – мстить («око за око»), а как норма – восстанавливать справедливость («по делам воздастся»), люди придумали назначить сонм (группу) людей, у которых была бы ОБЯЗАННОСТЬ (не право, а обязанность), грубо говоря, мстить за всех этих самых невинно убиенных. То есть чтобы у каждой старушенции появилась возможность изначально передать некой группе людей («государству») право мести, а у всего остального общества (общины, клана…) было бы право восстановления справедливости – наказания обидчика (в Древней Руси словом «обида» обычно и называлось то, что сейчас называется словом «преступление»). Это не государство решает наказать обидчика. Это делает, во-первых, сама старушенция руками государственного аппарата и, во-вторых, все общество руками того же государственного аппарата… И это все надо как-то упорядочить, отрегулировать…

Так сложилось уголовное право. Что такое вообще «право»? Право – это закрепленная в законе воля. Господствующая воля. Это может быть воля Бога в лице его помазанника. Это может быть воля демона в лице избранного им народа. Это может быть воля аристократии, сынов божиих, голубокровных. Это может быть воля так называемой мафии, воля неких групп людей. Воля общественного большинства. Право шире закона. Закон – это «что нужно, можно и нельзя», а право – это вещь более глубинная, она имеет отношение к представлениям людей о должном мироустройстве, о предназначении человека и общества, о справедливости и т. д.

В английском языке слова «право» и «справедливость» обозначаются одним словом и, по сути, являются одним и тем же.

Что такое «норма права»?

Государство – это та часть общества, которая назначается самим обществом, чтобы выполнять некоторые действия в некоторых случаях. То есть «государство» – это, прежде всего, «государственный аппарат». Занимается он властью и управлением. И создает законы. В Уголовном кодексе написано: «Если один из нас убьет другого почем зря – то в тюрьму его!» А каждая такая норма Уголовного кодекса имеет структуру «если человек то-то сделал, то за это с ним следует сделать то-то». Три части этой структуры называются (на латинском языке) «гипотеза», «диспозиция» и «санкция». Если упрощать, то это значит «ЕСЛИ – ТО – ИНАЧЕ».

Приведу пример. Возьмем какую-нибудь статью Уголовного кодекса, например статью «Пиратство», ее первую часть:

Нападение на морское или речное судно в целях завладения чужим имуществом, совершенное с применением насилия либо с угрозой его применения, – наказывается лишением свободы на срок от пяти до десяти лет.

Первые две строчки статьи – это «Если» (гипотеза, «раз вы напали на…»), а последняя строчка – это «Иначе» (санкция, «тогда накажем вас»). Это нормально, частенько «диспозиции» в правовой норме нет (тем паче – в уголовной норме).

Есть греческое слово «атом». «А-том» переводится как «не-делимый». Под «атомом» подразумевается мельчайшая частица вещества. Так вот: «норма права» – это мельчайшая неделимая частица права. Самодостаточная. Отдельная.

Еще сравнение: «закон» – это «вода», а «норма закона» («норма права») – это «молекула воды».

Что такое «уголовное законодательство»?

Уголовное законодательство – это особая часть законодательства. А что такое законодательство? Законодательство – это часть права. Законодательство – это форма выражение права. Подробно эту тему я разбираю в своей книге «Теория государства и права для чайников». Сейчас же вкратце поясню так: в современном мире существует общество – некая особая совокупность людей. У общества есть надобщественные упорядочиватели, регуляторы общественной жизни, вот они:

• метафизика (в том числе в виде дорелигиозных верований);

• право в виде законодательства.

Право – вещь сверхчеловеческая, сложная, многосторонняя. Но нас сейчас не интересует право как явление, нас интересует право, выраженное в форме законодательства. Не в виде архетипов, не в виде правовой культуры, не в виде негласных правовых предписаний отдельных групп людей, не в виде внутренних правил поведения Ордена Зелёного Дракона, а просто в виде российского законодательства.

Право в виде законодательства разделяется на отрасли.

А какие есть отрасли законодательства? Вот основные:

«Законодательство» – что это такое? Законодатель дает обществу ворох созданных им для общества законов – это и есть процесс законо-дательства – давания законов. И в то же время «законодательство» – это результат этого самого «давания» – то, что в итоге получилось дать – некая совокупность законов.

Что такое «закон»? Это «правонарушение», ведь исторически «кон» означает «предел», а все, что за этот кон выходило – то «закон», то есть обида, правонарушение, преступление. Но времена меняются и, образно говоря, спустя века ненормальность «стала становиться» нормой, а слово «кон» преобразовалось в слово «закон».

Раздел I Уголовного кодекса называется «Уголовный закон». Что такое «уголовный закон» (он же – «уголовное законодательство», ведь это односмысловые слова)?

Часть 1 статьи 1 Уголовного кодекса гласит:

Уголовное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса. Новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в настоящий Кодекс.

Вот видите, в первой же статье Уголовного кодекса сказано о том, что уголовное законодательство – это «Уголовный кодекс». И все, только Уголовный кодекс. Никакого другого «уголовного законодательства» в России нет. ВСЕ уголовное законодательство вмещается в одну книжку – в Уголовный кодекс. Все, что вне Уголовного кодекса, уголовным законодательством не является.

В чуть более широком и сложном выражении:

Уголовный закон – это нормативный правовой акт (принятый высшим (и, разумеется, ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫМ, а не исполнительным или судебным) органом государственной власти), определяющий:

– что такое преступление (какие опасные деяния признаются преступлениями);

– что такое ответственность за совершение этих самых преступлений (устанавливание основания и принципов уголовной ответственности);

– что такое наказание (виды и размеры наказаний (и иные меры уголовно-правового характера);

– ну, и, наконец, какое наказание за какое преступление полагается…