Обзор по уступке права требования

Обзор по уступке права требования

Общие положения о правопреемстве: «Правопреемство — это . Определение понятия, виды, образцы заявлений»

Процессуальное правопреемство:

В силу правового регулирования установленного статьей 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Общие положения о цессии

Уступка права и правопреемство на любой стадии процесса

Правопреемство возможно на любой стадии гражданского процесса (часть 1 статьи 44 Гражданского процессуального кодекса РФ), а также в исполнительном производстве.

Это значит, что в суде любой инстанции или на стадии исполнения судебного акта в исполнительном производстве возможна замена стороны спора. Например, кредитор (цедент), в пользу которого взыскана задолженность по договору, может передать право требования взысканной судом суммы другому лицу (цессионарию) по договору уступки (цессии).

На основании заявления стороны договора об уступке требования, суд произведет замену стороны (удовлетворит требование заявления о процессуальном правопреемстве).

Согласие должника на уступку требования (цессию)

По общему правилу, для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Личность кредитора. Недопустимость уступки требований.

Переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается (статья 383 ГК РФ).

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (статья 388 ГК РФ).

В подавляющем большинстве случаев, личность кредитора не имеет существенного значения для должника, поэтому по данному основанию, суды отвергают доводы должников. Например, если судом постановлено взыскать денежные средства, истребовать из чужого незаконного владения вещь, или обязать снести самовольную постройку, то не имеет значения кто будет выступать в роли кредитора, тем более, что исполнительные действия, направленные на исполнение решения суда будет осуществлять все тот же судебный пристав-исполнитель, а не новый кредитор.

Из судебной практики..

Например, рассматривая доводы частной жалобы, суд указал следующее:

«…Доводы частной жалобы о том, что суд необоснованно не принял во внимание положения пункта 2 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации и произвел замену кредитора на основании договора уступки требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника, и без согласия последнего, отклоняется. Суд правомерно не усмотрел, что для погашения суммы задолженности по судебным издержкам по конкретному делу личность кредитора имеет существенное значение для должника. Замена кредитора в данном случае не влечет нарушения прав должника и не снимает с него обязанности по уплате денежных средств, взысканных по решению суда» (извлечение из апелляционного определения Омского областного суда от 06.11.2013 по делу N 33-7511/2013)

По другому делу, отвергая доводы истца по делу об оспаривании договора цессии, предметом которого являлось требование о возврате движимого имущества, суд указал следующее:

«… между П.В.Д. и ООО «Гладиус» заключен договор цессии, по условиям которого ООО «Гладиус» приняло в полном объеме имущественное право требования к ООО «КПК «Арктика» о возврате правообладателю П.В.Д. движимого имущества …

Пунктом 1.2 договора … установлено, что право требования П.В.Д. (правообладателя) возникло на основании вступившего в законную силу решения Кольского районного суда Мурманской области от 02 декабря 2008 года, которым на ООО «КПК «Арктика» возложена обязанность по передаче П.В.Д. движимого имущества.

Разрешая возникший спор, правильно суд исходил из того, что договор уступки права (требования) заключен в рамках исполнения вступившего в законную силу решения суда.

Обязанность ООО «КПК «Арктика» возвратить движимое имущество в целях исполнения судебного решения существует независимо от наличия или отсутствия договора уступки права (требования). В этой связи, личность кредитора не имеет для ответчика существенного значения.

…Договор уступки права (требования) заключен ответчиками в соответствии с требованием статьи 389 Гражданского кодекса Российской Федерации, П.В.Д. передал право имущественного требования ООО «Гладиус» к ООО «КПК «Арктика» о возврате движимого имущества. При этом обязательства должника по возврату имущества остаются неизменными» (извлечение из апелляционного определения Мурманского областного суда от 23.10.2013 по делу N 33-3607).

Судебный акт – основание для судебного пристава-исполнителя произвести замену стороны исполнительного производства правопреемником

В соответствии со статьей 52 закона «Об исполнительном производстве» в случае выбытия одной из сторон исполнительного производства (смерть гражданина, реорганизация организации, уступка права требования, перевод долга и другое) судебный пристав-исполнитель на основании судебного акта, акта другого органа или должностного лица производит замену этой стороны исполнительного производства ее правопреемником.

Как правило, судебный пристав-исполнитель при рассмотрении заявления о процессуальном правопреемстве привлекается судом в дело в качестве заинтересованного лица. Таким образом, соответствующий судебный акт (определение суда о замене стороны правопреемником) у пристава-исполнителя должен быть в наличии.

Замена взыскателя по договору уступки возможно лишь до исполнения решения суда

Замена взыскателя на основании договора уступки требования допустима после выдачи исполнительного листа, но до реального исполнения судебного решения, права требования по которому уступаются третьему лицу.

Процессуальное правопреемство является переходом процессуальных прав и обязанностей от одного субъекта соответствующего правоотношения к другому, что влечет занятие правопреемником процессуального статуса правопредшественника. Другими словами, взыскатель по исполнительному листу, передает право требовать исполнения решения суда третьему лицу (цессионарию), который и становится новым взыскателем в исполнительном производстве.

Договор цессии. Содержание

Предметом договора цессии является уступка кредитором права требования, возникшего из конкретного обязательства, соответственно, договор цессии должен содержать сведения об обязательстве, из которого у первоначального кредитора возникло уступаемое им право.

Такое (уступаемое) обязательство, как указывалось выше, может возникать из вступившего в силу решения суда. Как правило, речь идет о решении суда о взыскании денежных средств. Однако возможна уступка и иных требований, основанных на решении суда, например, об истребовании имущества, о понуждении совершить определенные действия.

Образец договора уступки права (цессии):

Образец договора цессии, заключенный между ООО (Цедент уступает, а Цессионарий принимает права (требования) в полном объеме по Договору, заключенному между Цедентом и Должником);

Договор цессии (уступки права требования). Образец (Цедент уступает право требования, возникшее из договора. Договор цессии, который может быть заключен кредитором с любым лицом (например, с коллектором).

Договор уступки права требования (цессии). (Цедент уступает, а Цессионарий принимает права требования к ЗАО об обязании осуществить снос пристройки. Данные права требования к ЗАО возникли на основании вступившего в законную силу решения суда и выданного судом исполнительного листа. Данный договор уступки права требования является основанием для вынесения судебного акта (определения суда) о замене стороны исполнительного производства (Цедента) правопреемником (Цессионарием) по исполнительному листу, а вынесенное определение суда будет являться основанием для производства замены судебным приставом-исполнителем Цедента правопреемником — Цессионарием.

Уведомление должника об уступке права. Последствия неуведомления

Если должник не был письменно уведомлен о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим для него неблагоприятных последствий. В этом случае исполнение обязательства первоначальному кредитору признается исполнением надлежащему кредитору.

Другими словами, в случае выплаты неуведомленным об уступке права должником долга первоначальному кредитору, новый кредитор лишается права требовать с должника исполнения. В этом случае новый кредитор все претензии должен адресовать цеденту (первоначальному кредитору), который получил исполнение от должника.

Образец уведомления об уступке права

Уведомление об уступке прав (требований) по договору займа. Образец (Прежний кредитор уведомляет должника о том, что права треования долга он передал коллектору по договору уступки права (цессии). Со дня заключения названного договора новым кредитором по договору займа является коллектор и имеющаяся задолженность по договору займа подлежит оплате на расчетный счет коллектора (цессионария).

Разъяснения Верховного Суда РФ о замене стороны правопреемником

В очередном обзоре судебной практики ВС РФ в 2006 году содержались следующие разъяснения:

«Вопрос 7: В каком порядке осуществляется замена стороны ее правопреемником в исполнительном производстве?

Ответ: В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 21 июля 1997 года N 119-ФЗ «Об исполнительном производстве» в случае выбытия одной из сторон (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга) судебный пристав-исполнитель обязан своим постановлением произвести замену этой стороны ее правопреемником, определенным в порядке, установленном федеральным законом.

Порядок процессуального правопреемства определен статьей 44 ГПК РФ. Согласно данной норме правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.

Следовательно, правопреемство возможно и на стадии исполнения решения.

Вопрос о замене стороны правопреемником рассматривается судом по заявлению заинтересованного лица или судебного пристава-исполнителя в судебном заседании, о времени и месте которого извещаются стороны и судебный пристав-исполнитель. По результатам рассмотрения заявления выносится определение, на которое может быть подана частная жалоба.

В случае признания судом правопреемства судебный пристав-исполнитель обязан своим постановлением произвести замену соответствующей стороны в исполнительном производстве правопреемником.

Таким образом, замена стороны в исполнительном производстве осуществляется судебным приставом-исполнителем на основании определения суда» (извлечение из обзора судебной практики Верховного Суда РФ от 01.03.2006 «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2005 года»)

Оспаривание договора уступки права требования. Из судебной практики

В свое время мы принимали участие в рассмотрении следующего спора.

Несколько жильцов многоквартирного жилого дома обратились в суд с иском о сносе самовольной постройки – пристройки к жилому дому. Иск был удовлетворен.

Возникла необходимость передать права требования об обязании снести пристройку от истцов-граждан (взыскателей по исполнительному производству) к ТСЖ.

Между одной из взыскательниц и ТСЖ был заключен безвозмездный договор уступки права (цессии), по которому передавалось права требования сноса пристройки.

ТСЖ (заявитель) обратилось в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве (на основании договора цессии).

Однако должник обратился в суд с иском об оспаривании договора цессии, полагая его недействительным по нескольким основаниям.

В иске об оспаривании договора цессии суд отказал, после чего заявление о процессуальном правопреемстве удовлетворил.

См. подробнее об этом деле публикацию (с текстами документов по делу) «Оспаривание договора уступки права требования. Из судебной практики».

Обзор Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа "Рассмотрение споров, вытекающих из заключения, неисполнения или ненадлежащего исполнения договоров уступки права требования (цессии), признания договоров незаключенными и ничтожными"

Обзор Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа
«Рассмотрение споров, вытекающих из заключения, неисполнения или
ненадлежащего исполнения договоров уступки права требования (цессии),
признания договоров незаключенными и ничтожными»

Во исполнение пункта 4.1.3 плана работы Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа на первое полугодие 2007 года коллегия по рассмотрению споров, возникающих из гражданских правоотношений, обобщила практику рассмотрения споров, вытекающих из заключения, неисполнения или ненадлежащего исполнения договоров уступки права требования (цессии), признания договоров незаключенными и недействительными.

Читайте так же:  Приказ минобрнауки 28.06.2019

В статье 382 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования). Таким образом, уступка права требования (цессия) — это соглашение о замене прежнего кредитора (цедента), который выбывает из обязательства, новым кредитором (цессионарием), к которому переходят все права прежнего кредитора.

Уступка требования в последнее время широко используется в хозяйственном обороте; применение данного института порождает большое количество арбитражных споров.

Гражданский кодекс Российской Федерации (далее — Кодекс) не содержит норм, специально регламентирующих вопросы заключения и исполнения договоров цессии, поэтому очень важное значение имеет выработанная арбитражными судами практика.

На настоящий момент устоявшейся является практика по таким ранее спорным вопросам как действительность договора цессии, не содержащего условия о возмездности сделки; возможность уступки требования, возникшего в рамках длящегося договорного обязательства.

Вместе с тем по многим другим вопросам практика арбитражных судов при рассмотрении такого рода споров противоречива.

С целью достижения единства судебно-арбитражной практики в обобщении проанализированы дела, рассмотренные судьями гражданской коллегии за указанный период и приведена правовая позиция Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа по конкретным спорам.

За 2006 год судьи коллегии по рассмотрению споров, возникающих из гражданских правоотношений, разрешили 30 споров, касающихся соглашений по уступке права требования, за четыре месяца 2007 года (январь — апрель) рассмотрели 14 дел названной категории. По восьми делам судебные решения пересмотрены в кассационном порядке в связи с неправильным применением арбитражным судом норм материального права, из них по двум делам приняты новые судебные акты, шесть дел передано на новое рассмотрение в связи с тем, что суды не исследовали и не дали оценки всем документам, имеющимся в деле.

1. Признание договора цессии незаключенным

Законодатель не определяет существенных условий для договора данного вида. Согласно пункту 1 статьи 432 Кодекса существенным условием для всех договоров является условие о предмете договора. В пункте 1 статьи 382 Кодекса установлено право кредитора передать другому лицу требование, принадлежащее ему на основании обязательства. Из смысла названной нормы следует, что предметом договора цессии является уступка права (требования), возникшего из конкретного обязательства.

1.1. Отсутствие в договоре цессии ссылки на обязательство, из которого возникло уступаемое право, делает договор беспредметным, в связи с чем его нельзя признать заключенным.

Закрытое акционерное общество (далее — Общество) обратилось в арбитражный суд с иском к администрации района (далее — Администрация) о взыскании задолженности по оплате услуг по обслуживанию жилищного фонда, оказанных закрытым акционерным обществом (далее — Общество 2). Исковые требования основаны на договоре уступки права (требования), заключенном истцом с Обществом 2.

Суд отказал в иске, сославшись на незаключенность договора уступки права требования вследствие отсутствия в нем условия о предмете.

Суд кассационной инстанции оставил решение без изменения, исходя из того, что статья 382 (пункт 1) Кодекса позволяет кредитору передать по сделке другому лицу право, принадлежащее ему на основании обязательства. Следовательно, договор цессии должен содержать сведения об обязательстве, из которого у первоначального кредитора возникло уступаемое право. Спорный договор таких сведений не содержит (дело N А43-25372/2005-1-736 ).

1.2. При уступке требования, возникшего в рамках длящегося договорного обязательства, договор цессии должен содержать ссылку на период образования задолженности либо на документы, позволяющие определить этот период.

Закрытое акционерное общество (далее — Общество) обратилось в арбитражный суд с иском к муниципальному предприятию «Теплоэнерго» о взыскании 1 000 000 рублей долга по договору на отпуск и прием сточных вод, а также процентов за пользование чужими денежными средствами. Исковые требования основаны на договоре уступки права требования, заключенном истцом с муниципальным унитарным предприятием «Водоканал».

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в иске отказано. При принятии судебных актов суды обеих инстанций исходили из того, что договор цессии нельзя считать заключенным, поскольку в нем не отражены существенные условия, касающиеся предмета договора.

В кассационной жалобе Общество указало на согласованность сторонами предмета договора цессии, содержащего ссылку на номер и дату договора на отпуск и прием сточных вод.

При проверке законности судебных актов суд округа установил, что согласно договору цессии истцу уступлено право требования с должника долга в сумме 2 000 000 рублей. Имеющийся в деле акт сверки расчетов первоначального кредитора с должником свидетельствует о наличии задолженности МУП «Теплоэнерго» перед МУП «Водоканал» на момент заключения договора цессии в сумме 85 502 639 рублей.

Из договора на отпуск и прием сточных вод возникли обязательства длящегося характера. МУП «Водоканал» (первоначальный кредитор), уступая право требования части задолженности, должно было указать период задолженности либо сослаться на счета-фактуры (платежные требования), тем самым конкретизировать долг. Спорный договор цессии не содержит названной информации.

С учетом изложенного арбитражные суды первой и апелляционной инстанций сделали правильный вывод об отсутствии соглашения сторон по предмету договора и правомерно отказали Обществу в удовлетворении исковых требований.

Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа оставил судебные акты без изменения (дело N А43-9110/2005-3-251 ).

1.3. Договор цессии, заключенный от имени цедента неуполномоченным лицом, не создает для первоначального кредитора правовых последствий.

Первоначальный кредитор обратился в арбитражный суд с иском к новому кредитору о взыскании неосновательного обогащения. Иск мотивирован тем, что денежные средства получены ответчиком от должника на основании договора уступки права требования, заключенного от имени цедента неуполномоченным лицом.

Решением суда в иске отказано. Установив факт подписания договора цессии от имени цедента неуполномоченным лицом, суд указал, что в соответствии с пунктом 1 статьи 183 и пунктом 1 статьи 432 Кодекса договор не может считаться незаключенным, а потому правила статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации не применимы к спорным правоотношениям.

Общество обжаловало решение в кассационном порядке. По мнению заявителя жалобы, договор цессии не может служить основанием для перехода его прав к другому лицу, поскольку заключен неуполномоченным лицом — коммерческим директором; Общество впоследствии данную сделку не одобряло.

Суд округа признал обоснованными доводы кассационной жалобы.

Из материалов дела следует, что договор на предмет уступки права требования с должника суммы долга заключен от имени первоначального и нового кредиторов одним и тем же лицом, являвшимся в Обществе-цессионарии генеральным директором, а в Обществе-цеденте — коммерческим директором.

Как установлено судом и не опровергнуто ответчиком, коммерческий директор не обладал полномочиями на совершение сделок по уступке прав другим лицам.

В соответствии со статьей 183 Кодекса при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица. Для представляемого такая сделка создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности лишь в случае последующего одобрения сделки.

Доказательства последующего одобрения первоначальным кредитором договора цессии в деле отсутствуют.

При таких обстоятельствах сделка не должна повлечь для истца правовых последствий, то есть нельзя считать истца цедентом в договоре.

Должник исполнил обязательство ответчику, перечислив последнему денежные средства, причитающиеся к оплате истцу. Следовательно, ответчик получил имущество без оснований, установленных законом либо сделкой.

В статье 1102 Кодекса предусмотрена обязанность приобретателя такого имущества возвратить его потерпевшему. Правила названной статьи должны применяться независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Исходя из названных норм права, суд кассационной инстанции отменил решение и принял новое об удовлетворении исковых требований (дело N А28-2495/2006-1449 ).

2. Признание договора цессии недействительным

Соглашения об уступке права требования должны соответствовать требованиям норм действующего законодательства. В статье 388 Кодекса установлено, что уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

2.1. Муниципальные унитарные предприятия вправе заключать соглашения об уступке права требования только с согласия собственника имущества.

Муниципальное унитарное предприятие (далее — МУП) обратилось в арбитражный суд с иском к открытому акционерному обществу (далее — ОАО) о признании недействительным (ничтожным) трехстороннего договора уступки права требования, как заключенного с нарушением требований статей 18 и 23 Федерального закона от 14.11.2002 N 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях». По условиям спорного соглашения ОАО (первоначальный кредитор) передало МУП (новому кредитору) право требования задолженности за тепловую энергию, отпущенную в 2005 году, с ряда МУП ЖКХ по договорам теплоснабжения.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда, в удовлетворении иска отказано. При принятии судебных актов суды исходили из соблюдения требований Федерального закона от 14.11.2002 N 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (далее — Федеральный закон от 14.11.2002 N 161-ФЗ) о согласовании спорной сделки с собственником имущества МУП.

МУП в кассационной жалобе указало, что вывод судов двух инстанций о надлежащем согласовании договора уступки права требования с собственником имущества предприятия противоречит имеющимся в деле доказательствам, поскольку письмо Комитета по управлению муниципальным имуществом, в котором Комитет не возражал против заключения спорного соглашения, не содержит указания на дату и номер сделки; направленный Комитету проект договора существенно отличался от итогового документа, подписанного сторонами.

Исследовав материалы дела и доводы кассационной жалобы, суд округа не нашел оснований для отмены обжалуемых судебных актов в силу следующего.

Федеральный закон от 14.11.2002 N 161-ФЗ содержит ряд ограничений прав муниципальных унитарных предприятий по распоряжению имуществом. Согласно пункту 4 статьи 18 названного Закона государственное или муниципальное унитарное — предприятие не вправе без согласия собственника совершать сделки, связанные с предоставлением займов, поручительств, получением банковских гарантий, с иными обременениями, уступкой требований, переводом долга, а также заключать договоры простого товарищества.

В материалы дела представлено письмо КУМИ, в котором последний выразил согласие на заключение МУП договора уступки права требования с ОАО. Кроме того, участником сделки уступки права требования в качестве гаранта являлась администрация города, и договор безоговорочно подписан высшим должностным лицом муниципального образования — мэром города.

Довод истца об отсутствии в письме КУМИ указаний на дату и номер договора цессии обоснованно отклонен судами обеих инстанций, поскольку доказательств наличия между спорящими сторонами в 2006 году иного договора цессии не представлено.

При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций сделали правильный вывод о соблюдении при заключении спорного договора требований Федерального закона от 14.11.2002 N 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» и правомерно отказали в признании спорной сделки недействительной (ничтожной) (дело N А43-16437/2006-17/334 ).

2.2. С момента введения наблюдения сделки, связанные с уступкой права требования, могут совершаться исключительно с согласия временного управляющего.

В рамках дела о несостоятельности общества с ограниченной ответственностью (далее — Общество 1) общество с ограниченной ответственностью (далее — Общество 2) обратилось в арбитражный суд с жалобой на действия конкурсного управляющего, выразившиеся в отказе во включении в реестр требований кредиторов требования заявителя, основанного на договоре цессии, заключенного Обществом 2 с открытым акционерным обществом.

Суд признал договор уступки права требования недействительным (ничтожным), так как он заключен в нарушение требований пункта 2 статьи 64 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» без согласования с временным управляющим цедента — открытого акционерного общества, и отказал в удовлетворении жалобы. Суд апелляционной инстанции оставил определение в силе.

Читайте так же:  Долгосрочный договор аренды автомобиля

Податель жалобы (Общество 2) посчитал ошибочными выводы судов о ничтожности договора цессии и указал, что Закон «О несостоятельности (банкротстве)» не содержит прямого указания на ничтожность сделки, совершенной с нарушением пункта 2 статьи 64 Закона, поэтому ее следует расценивать как оспоримую. Стороны не обращались в арбитражный суд с иском о признании спорной сделки недействительной; уступка права требования признанного долга не ущемляет права предприятия-должника.

Как следует из материалов дела, решением арбитражного суда Общество 1 признано несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство, назначен конкурсный управляющий.

Основанием для обращения в суд с жалобой явился отказ конкурсного управляющего во включении Общества 2 в реестр требований кредиторов по требованию, уступленному открытым акционерным обществом.

Суд установил, что на момент заключения договора цессии в отношении открытого акционерного общества введена процедура наблюдения. В соответствии с пунктом 2 статьи 64 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, связанные с уступкой права требования, органы управления должника могут совершать исключительно с согласия временного управляющего, выраженного в письменной форме.

В силу статьи 168 Кодекса сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Из смысла Закона о банкротстве не следует, что сделки, совершенные с указанными нарушениями, являются оспоримыми, следовательно, такие сделки ничтожны.

Спорный договор об уступке права требования заключен без согласия временного управляющего открытого акционерного общества.

Арбитражные суды первой и апелляционной инстанций обоснованно признали договор цессии ничтожным (дело N А79-3069/2000-СК1-2744 ).

2.3. Суд правомерно признал договор уступки права требования недействительным, поскольку сделка, заключенная сторонами в течение шести месяцев, предшествовавших подаче заявления о признании должника банкротом, повлекла за собой предпочтительное удовлетворение требования ответчика перед другими кредиторами.

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью (далее — Общество 1) обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью (далее — Общество 2) о признании недействительным договора уступки права требования на основании пункта 3 статьи 103 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и применении последствий недействительности сделки.

Суд, установив, что данная сделка заключена сторонами в течение шести месяцев, предшествовавших подаче заявления о признании должника банкротом, и повлекла за собой предпочтительное удовлетворение требования ответчика перед другими кредиторами, удовлетворил иск: признал договор уступки права требования недействительным и в качестве последствий недействительности сделки взыскал с Общества 2 стоимость имущественного права, переданного по оспариваемому договору.

Общество 2 в кассационной жалобе указало на несоответствие выводов суда о предпочтительном удовлетворении его требований фактическим обстоятельствам и материалам дела. По утверждению заявителя, Общество 2 получило по спорному договору только право требования денежных средств с третьего лица. Преимущественное удовлетворение требования ответчика перед иными кредиторами в данном случае возможно лишь при наличии согласия последних на удовлетворение своих требований таким способом. Ответчик полагал, что действия конкурсного управляющего по подаче настоящего иска надлежало квалифицировать как злоупотребление правом, поскольку они совершены только после исполнения должником обязательства перед новым кредитором.

Как следует из материалов дела, Общество 1 (цедент) и Общество 2 (цессионарий) заключили договор уступки права требования, по условиям которого цедент передал цессионарию право требования с муниципального унитарного предприятия 1 541 078 рублей задолженности по договору подряда; стоимость передаваемого права требования составила 1 541 078 рублей. В силу пункта 1.4 договора уступаемое право передано в счет погашения долга цедента перед цессионарием по другому договору.

В результате совершения сделки по уступке права требования предприятие-должник удовлетворило требование Общества 2 путем передачи права требования долга с муниципального унитарного предприятия, которое перечислило названную сумму новому кредитору.

В соответствии с пунктом 3 статьи 103 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, заключенная или совершенная должником с отдельным кредитором или иным лицом после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и (или) в течение шести месяцев, предшествовавших подаче заявления о признании должника банкротом, может быть признана судом недействительной, если влечет за собой предпочтительное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими кредиторами.

Рассматриваемое право требования ответчика к предприятию-должнику по Закону о несостоятельности относится к третьей группе очередности.

Суды двух инстанций установили наличие у должника кредиторов первой и второй очереди, а также кредиторов третьей очереди, с задолженностью, образовавшейся в более ранний период.

Таким образом, заключив договор уступки права требования, Общество 2 получило предпочтительное удовлетворение требования перед иными кредиторами Общества 1, поэтому суд правомерно признал договор цессии недействительным.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге), возместить его стоимость в деньгах — если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

По Закону о несостоятельности иных последствий не предусмотрено, поэтому суд обоснованно в качестве применения последствий недействительности сделки взыскал с ответчика полученные им от муниципального унитарного предприятия денежные средства.

Суд округа оставил решение и постановление без изменения, а жалобу Общества 2 — без удовлетворения (дело N А43-42397/2005-2-1171 ).

2.4. В замене взыскателя по исполнительному производству отказано правомерно, так как договор цессии, заключенный взыскателем с другим лицом, является ничтожным.

Решением Арбитражного суда с общества с ограниченной ответственностью (далее — ООО) в пользу дочернего закрытого акционерного общества (далее — ДЗАО) взыскано 92 484 рубля неосновательного обогащения. Во исполнение принятого судебного акта выдан исполнительный лист.

На основании договора цессии, заключенного с ДЗАО, в арбитражный суд обратился Фонд с заявлением о замене им в порядке статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации взыскателя по исполнительному листу.

Определением суд удовлетворил заявление Фонда и произвел процессуальную замену взыскателя: ДЗАО заменил Фондом.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недействительности (ничтожности) договора цессии ввиду несоответствия его условий требованиям пункта 2 статьи 140 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», отменил определение и отказал Фонду в удовлетворении заявления о замене взыскателя.

Обжалуя постановление в Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа, Фонд указал на соблюдение сторонами пункта 2 статьи 140 Федерального закона от 26.102002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку договором предусмотрена оплата уступленного права в размере 90 процентов от суммы переданного требования. Оплата произведена: должник Фонда — общество с ограниченной ответственностью — исполнило обязанность по оплате, передав ДЗАО свой простой вексель на сумму 83 235 рублей 60 копеек со сроком платежа «по предъявлении».

Как следует из материалов дела, решением арбитражного суда ДЗАО признано несостоятельным (банкротом).

ДЗАО и Фонд заключили договор, согласно которому первое уступило второму право требования с ООО 92484 рублей долга, установленного решением арбитражного суда и подтвержденного исполнительным листом.

Оплату уступленного требования Фонд обязался произвести в течение 20 дней с момента полного или частично расчета с ним должника (ООО) в размере 90 процентов от уступленной по данному договору суммы.

В пункте 2 статьи 140 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что продажа прав требования должника осуществляется конкурсным управляющим в порядке и на условиях, предусмотренных пунктами 3 и 5 статьи 111 этого Федерального закона, если иное не установлено федеральным законом или не вытекает из существа требования. Условия договора продажи прав требования должника должны предусматривать получение денежных средств за проданные права требования должника не позднее чем через пятнадцать дней с даты заключения договора купли-продажи прав требования; переход прав требования только после их полной оплаты.

Данная норма является императивной и подлежит обязательному соблюдению и исполнению участниками гражданских правоотношений при совершении подобных сделок.

Как правильно установил суд апелляционной инстанции, спорный договор цессии не соответствует указанным требованиям. Пункт 5.1 договора определяет, что соглашение вступает в силу с момента его подписания, в то время как оплата переведенного права цедентом цессионарию предусмотрена только после оплаты задолженности должником.

В связи с несоответствием договора цессии требованиям пункта 2 статьи 140 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» суд апелляционной инстанции правомерно признал его недействительным (ничтожным) и отказал в замене взыскателя по исполнительному листу.

Суд округа отклонил довод заявителя жалобы о фактической оплате полученного им права требования в установленный законом срок, поскольку согласно пункту 2 статьи 140 Закона о банкротстве условие о переходе прав требования после их полной оплаты должно содержаться в договоре. Такого условия договор не содержит. Кроме того, Законом предусмотрена оплата переданных прав денежными средствами. Доказательств перечисления цеденту денежных средств цессионарий не представил (дело N А79-2149/2005 ).

2.5. Суд округа признал недействительным договор цессии ввиду несоответствия требованиям бюджетного законодательства Российской Федерации.

Прокуратура области обратилась в арбитражный суд с иском о признании недействительным договора цессии, заключенного открытым акционерным обществом (цедентом) с муниципальным образованием (цессионарием) на предмет уступки требования с государственного унитарного предприятия долга по договору энергоснабжения. Требования истца были мотивированы тем, что спорный договор противоречит нормам глав 24 и 43 Гражданского кодекса Российской Федерации. Муниципальное образование в лице администрации (далее — Администрация) указало на несоответствие условий договора нормам бюджетного законодательства.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда, в иске отказано со ссылкой на соответствие условий договора требованиям норм главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации и неприменимость к спорным правоотношениям норм главы 43 Кодекса. Суд первой инстанции отклонил доводы Администрации о нарушении требований бюджетного законодательства, указав, что муниципальное образование в результате заключения сделки стало кредитором должника.

С кассационными жалобами на судебные акты в Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа обратились Прокуратура и Администрация. Последняя настаивала на противоречии статьям 69 , пункту 3 статьи 100 , статье 115 Бюджетного кодекса Российской Федерации условия договора цессии об оплате муниципальным образованием коммерческой организации приобретенного права требования.

Исследовав доводы Администрации, суд округа признал их обоснованными.

Спорный договор предусматривает, что в порядке расчетов за полученные права требования муниципальное образование уплачивает открытому акционерному обществу в установленные сроки сумму 18 518 735 рублей, равную сумме задолженности государственного унитарного предприятия, право требования которой уступлено цедентом.

Сделав вывод о том, что цессионарий стал кредитором должника, суд не учел, что одновременно муниципальное образование стало должником цедента, то есть приняло на себя долговое обязательство.

Статьи 69 и 100 Бюджетного кодекса Российской Федерации содержат исчерпывающие перечни форм расходов бюджетов и форм долговых обязательств муниципальных образований. В силу пункта 3 последней из названных норм долговые обязательства муниципального образования могут существовать в форме: кредитных соглашений и договоров, заключенных муниципальным образованием; займов муниципального образования, осуществляемых путем выпуска ценных бумаг от имени муниципального образования; договоров о предоставлении муниципальных гарантий, договоров поручительства муниципального образования по обеспечению исполнения обязательств третьими лицами; долговых обязательств юридических лиц, переоформленных в муниципальный долг на основе правовых актов органов местного самоуправления.

Органы местного самоуправления муниципального образования не принимали правовых актов о переоформлении долговых обязательств ГУП в муниципальный долг. Под другие виды разрешенных законом форм расходов бюджета условие сделки об оплате коммерческой организации уступленного ею права требования не подпадает.

Читайте так же:  Дешевая осаго в краснодарском крае

Таким образом, принятое на себя муниципальным образованием обязательство влечет несанкционированное расходование бюджетных средств, что противоречит требованиям бюджетного законодательства.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона, ничтожна.

Исходя из изложенного, суд кассационной инстанции отменил судебные акты и принял новое решение об удовлетворении иска (дело N А28-5574/2006-275/17 ).

3. При рассмотрении дел по искам новых кредиторов к должникам и цедентов к цессионариям основным является вопрос о моменте перехода права. Нормами главы 24 Кодекса данный вопрос не регулируется. Подход судов к разрешению этого вопроса различен.

Некоторые суды определяют переход права моментом заключения договора цессии.

Суд округа считает такую позицию ошибочной. В практике суда кассационной инстанции встречалось немало дел, в которых на одну и ту же задолженность претендовали два или более кредитора. Были случаи, когда должник, возражая против требований истца, ссылался на погашение задолженности другому лицу на основании полученного от последнего уведомления о заключении с первоначальным кредитором договора цессии.

Разрешая споры такого рода, суд округа пришел к выводу, что правообладающим лицом в обязательстве может быть лишь лицо, у которого находятся правоустанавливающие документы, ибо без документов, подтверждающих требование, реализация права в судебном порядке невозможна.

Статья 385 Гражданского кодекса Российской Федерации обязывает цедента передать цессионарию документы, удостоверяющие право требования, и позволяет должнику не исполнять обязательство новому кредитору до представления ему доказательств перехода требования к этому лицу.

По убеждению суда, основанному на материалах конкретных дел, доказательствами перехода права могут служить лишь подлинные правоустанавливающие документы, а не договор цессии и извещение о состоявшейся уступке.

Практика показывает, что недобросовестными лицами договор цессии может оформляться, а извещение — направляться неоднократно. Поэтому суду при рассмотрении дел по искам, основанным на договоре цессии, необходимо установить, является ли истец надлежащим кредитором.

Например, Общество с ограниченной ответственностью (далее — Общество 1) обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью (далее — Общество 2) о взыскании задолженности по оплате поставленных лесоматериалов.

К участию в деле в качестве третьего лица привлечен индивидуальный предприниматель Н., который в рамках другого дела выступал истцом с требованием о взыскании с Общества 2 той же задолженности на основании договора цессии, заключенного 11.01.2005 с Обществом 1.

Суд удовлетворил иск Общества 1, взыскав в его пользу с Общества 2 сумму долга. При принятии решения суд исходил из того, что договор от 11.01.2005 об уступке права предпринимателю Н. недействителен, поскольку из представленных истцом материалов видно, что 10.01.2005 Общество 1 заключило договор цессии с другим обществом с ограниченной ответственностью (далее — Общество 3), уступив ему право требования спорной задолженности. По договору от 10.02.2005 произошла обратная уступка права требований от Общества 3 Обществу 1. На основании указанных документов суд сделал вывод об отсутствии 11.01.2005 у Общества 1 спорного права и невозможности передачи его по сделке предпринимателю Н. Постановлением суда апелляционной инстанции решение оставлено без изменения.

С кассационной жалобой на судебные акты в суд округа обратилось третье лицо — предприниматель Н., который указал, что именно он является надлежащим кредитором в спорном обязательстве, так как, заключив договор цессии от 11.01.2005, Общество 1 передало ему подлинные бухгалтерские документы, удостоверяющие право.

Исследовав доводы заявителя и материалы дела, суд кассационной инстанции признал необоснованным вывод суда о недействительности договора цессии от 10.01.2005. Договор соответствует требованиям норм действующего законодательства. Факт исполнения этого договора подтвержден передачей правоустанавливающих документов (накладных на поставку пиловочника ответчику, счетов-фактур). Представленные предпринимателем Н. документы полностью соответствуют документам, имеющимся у Общества 2 (ответчика). Накладные, представленные в дело истцом, отличаются от документов ответчика и третьего лица.

Передача предпринимателю документов, подтверждающих право требования, свидетельствует о невозможности уступки того же права Обществу 3.

Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа отменил судебные акты, как принятые с нарушением норм материального права, и принял новое решение об отказе Обществу 1 в иске (дело N А28-2566/2005-49/10 ).

4. В судебной практике многочисленны случаи замены взыскателя на стадии исполнительного производства на основании заключенного взыскателем с другим лицом договора цессии. Право на проведение процессуального правопреемства на любой стадии арбитражного процесса предусмотрено статьей 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении заявлений такого рода различен подход судов к вопросу о необходимости исследования судьбы исполнительного листа.

Суд округа считает, что замена взыскателя без выяснения этого вопроса невозможна. В силу статьи 384 Кодекса право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в объеме, существовавшем к моменту перехода права. Поэтому суд должен установить соответствие либо несоответствие указанного в договоре цессии объема уступаемого права фактически существующему объему. Для этого представляется необходимым истребовать от цессионария подлинный исполнительный лист либо сведения Службы судебных приставов о состоянии исполнительного производства.

Например, арбитражный суд удовлетворил заявление общества с ограниченной ответственностью (далее — Общество 1) о замене его как взыскателя по исполнительному листу по делу о взыскании в его пользу с открытого акционерного общества (далее — ОАО) другим обществом с ограниченной ответственностью (далее — Общество 2). Заявление основано на договоре цессии, заключенном Обществами 1 и 2.

Должник обжаловал определение в суд кассационной инстанции. В жалобе ОАО указало на недействительность договора цессии, заключенного взыскателем с другим лицом. Данный довод мотивирован тем, что на момент совершения сделки Общество 1 не обладало правом по исполнительному листу, так как уступило это требование другому лицу по ранее заключенному договору цессии. Посредством еще двух последовательных уступок требование перешло к обществу с ограниченной ответственностью (далее — Общество 3), с которым должник рассчитался путем проведения зачета встречных однородных требований. О совершении каждой уступки требования должник письменно извещался. Исходя из изложенного, ОАО считало, что не является должником по исполнительному листу и просило отказать в проведении процессуального правопреемства.

Суд округа не нашел оснований для удовлетворения жалобы.

В соответствии со статьей 385 Гражданского кодекса Российской Федерации должник вправе не исполнять обязательство новому кредитору до представления ему доказательств перехода требования к этому лицу. Согласно статье 312 Кодекса риск последствий непредъявления требования по представлению доказательств исполнения обязательства надлежащему кредитору несет должник.

В статье 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что процессуальное правопреемство производится арбитражным судом. Как видно из материалов дела и не оспаривается должником, до обжалуемого определения замена взыскателя судом не производилась. Из ответа Службы судебных приставов на запрос суда следует, что исполнительный лист не исполнялся.

При таких обстоятельствах определение суда о замене взыскателя признано законным и оставлено без изменения (дело N А29-2148/2002-2э ).

Вместе с тем неоднократно встречались ситуации, когда суд производил замену взыскателя лишь на основании договора цессии, не выясняя вопроса о том, не был ли исполнительный лист исполнен первоначальному кредитору полностью либо в части.

Так, из представленных в дело N А43-1951/2006-2-40 судебных актов арбитражного суда другого округа, следует, что определением, оставленным без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, произведена замена взыскателя на основании договора цессии. При этом доводы должника (Министерства обороны Российской Федерации) о погашении им большей части долга первоначальному кредитору отклонены судебными инстанциями со ссылкой на статью 386 Кодекса, согласно которой должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора к моменту получения уведомления о переходе прав.

На наш взгляд, такой подход к замене взыскателя по исполнительному листу противоречит статье 384 Кодекса.

Выдвижение должником на стадии исполнительного производства возражений по объему требования при наличии судебного акта, определившего переход права на всю сумму исполнительного листа, представляется проблематичным.

5. Неоднозначна практика рассмотрения судами вопроса о последствиях уступки права требования после обращения кредитора с иском в арбитражный суд.

В силу статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при уступке истцом требования, служащего предметом заявленного им иска, суд по заявлению кредитора может произвести процессуальное правопреемство и с этого момента истцом станет новый кредитор. Но бывают случаи, когда истец отказывается от иска и уступает право требования другому лицу либо отказывается от иска в связи с заключением до этого момента договора цессии.

Отказ от иска влечет за собой прекращение производства по делу ( пункт 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Спорным является вопрос о возможности обращения с аналогичным иском нового кредитора.

Например, Общество с ограниченной ответственностью (далее — Общество) обратилось в Арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью (далее — покупатель) о взыскании задолженности по оплате товара, поставленного обществом с ограниченной ответственностью (далее — поставщик). Исковые требования основаны на договорах уступки права требования, заключенных поставщиком с другим обществом с ограниченной ответственностью и последним — с Обществом 1.

Решением суд удовлетворил иск, исходя из доказанности факта получения ответчиком от поставщика товара и отсутствия доказательств его оплаты.

Апелляционный суд отменил решение суда и, сославшись на пункт 2 части 1 статьи 150 , часть 3 статьи 151 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, прекратил производство по делу. Суд апелляционной инстанции указал, что отказ поставщика (первоначального кредитора) от иска, заявленный в рамках другого дела и принятый судом, лишает всех последующих кредиторов, в том числе Общество, права на обращение в арбитражный суд с тождественным иском, поскольку к моменту заключения договора цессии право на заявление такого иска первоначальный кредитор утратил.

Общество в кассационной жалобе просило отменить постановление, полагая, что суд апелляционной инстанции неправильно применил статью 384 Гражданского кодекса Российской Федерации и неправомерно сослался на пункт 2 части 1 статьи 150 , часть 3 статьи 151 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы кассационной жалобы, суд округа установил, что первоначальный кредитор (поставщик) сам обращался с иском к покупателю о взыскании спорной задолженности. Арбитражный суд прекратил производство по делу на основании пункта 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отказом первоначального кредитора от иска.

В силу части 3 статьи 151 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае прекращения производства по делу повторное обращение в арбитражный суд по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается.

Во избежание нарушения единообразия судебной практики ( постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.03.2005 N 12752/04) суд округа оставил постановление апелляционного суда без изменения.

Вместе с тем такая позиция не является бесспорной. Сомнения связаны со следующими обстоятельствами: нового кредитора нельзя признать тем же самым лицом, поскольку процессуальное правопреемство в рамках ранее рассмотренного дела не производилось и цессионарий не стал истцом. Кроме того, пункт 2 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что отказ юридического лица от осуществления принадлежащих ему прав не влечет прекращения этих прав. Следовательно, кредитор, отказавшись от защиты нарушенного права, может распорядиться этим правом по своему усмотрению.