Наруто и итачи договор

Итачи Учиха [1] [2] [3] [4]

Часть II: 21 год

Часть II: 178 см

Улучшенный Геном

Возраст Выпуска из Академии

Возраст Становления Чуунином

Итачи Учиха (яп. うちは イタチ , У́чиха Ита́чи) был гением клана Учиха из Скрытого Листа. Он стал международным преступником, уничтожив весь свой клан, пощадил же он лишь своего младшего брата Саске. Впоследствии Итачи присоединился к международной преступной организации, Акацуки, деятельность которой порой приводила его к конфликтам с ниндзя Листа, включая Саске, стремящегося отомстить за свой клан. После смерти Итачи, выяснилось, что его мотивы были куда более сложными, чем казалось изначально — все его действия были направлены на благо Саске и Конохи, и он оставался предан Скрытому Листу до самого конца.

Итачи и Саске во время нападения Девятихвостого.

Итачи был первым ребёнком в семье Фугаку и Микото Учиха. Раннее детство Итачи было омрачено насилием: когда ему было четыре года, как раз началась Третья Мировая Война Шиноби, и он стал свидетелем сражений. Смерти и разрушения, которые он познал в столь раннем возрасте, нанесли Итачи психологическую травму, из-за чего он стал пацифистом. [6] После встречи с Орочимару, который назвал жизнь без вечности бессмысленной, Итачи серьёзно задумался о том, как ему прожить свою. Он рос довольно замкнутым и предпочитал тренироваться вместо того, чтобы играть со сверстниками. В это время Итачи сдружился с воронами. [7] В возрасте пяти лет он познакомился с Шисуи. Их взгляды оказались очень похожими, поэтому они быстро подружились. Их дружба была столь крепка, что они относились друг к другу как к братьям, и они часто тренировались вместе. [8] Во время нападения Девятихвостого Демона-Лиса на Коноху Итачи отвечал за безопасность своего младшего брата, Саске [9] , и без помощи взрослых он вместе с братом и Изуми Учихой эвакуировался в юго-восточное убежище. [10] Нападение Девятихвостого обострило отношения между руководством Конохи и Учихами, поскольку последних подозревали в том, что именно они контролировали Лиса. Клан Учиха перебазировали на самую окраину деревни, изолировав их от остального населения и упростив тем самым слежку за ними.

Итачи в форме члена Анбу.

Несмотря на свою миролюбивую натуру, Итачи был гением во всех искусствах ниндзя и считался одним из лучших шиноби своего поколения. [11] Он получал наивысшие оценки за каждый предмет в Академии и легко осваивал любой навык, в том числе техники уровня джоунинов. Благодаря своему таланту он стал весьма популярен среди сверстников. [10] Он интересовался историей всего мира, не ограничиваясь лишь знаниями об истории своих деревни и клана, тем самым начиная узнавать о многих действительно важных вещах. Благодаря своим обширным познаниям он был способен понять суть событий прошлого и предположить ход будущих, поэтому он все больше начинал волноваться о настоящем и о грядущем родной деревни. [12] Его талант быстро заметили, и уже в 7 лет он закончил Академию шиноби лишь после года обучения, обогнав всех своих одноклассников. В аниме после выпуска он присоединяется к Команде 2, и, когда Итачи было 8 лет, они получили миссию сопровождать Даймё во время его ежегодного визита в Коноху. Во время этой миссии их конвой был атакован неизвестным в маске, который на глазах у Итачи убил Тенму Изумо, из-за чего у Итачи пробудился Шаринган [13] , который он полностью освоил в том же возрасте. [14] В 10 лет Итачи разрешили в одиночку участвовать в экзамене на Чуунина, и он успешно сдает его, получая соответствующий ранг. [8]

В одиннадцать лет Итачи стал членом Анбу. [15] Семья гордилась успехами Итачи, для отца они были залогом процветания клана Учиха в будущем. Саске считал Итачи примером для подражания. Итачи провёл много времени с младшим братом, обучая его (хотя тренировались они довольно редко) и уделяя внимание, которое отец младшему ребёнку почти не оказывал. Но даже несмотря на близость братьев, Саске не удалось по настоящему понять Итачи, [14] и он считал, что дистанция, сохранявшаяся между ними — следствие разрыва между их способностями, а не недовольство Итачи жизнью шиноби, наполненной бесконечными сражениями. В конце-концов, несправедливое отношение к клану Учиха в деревне подтолкнуло тех к идее государственного переворота. Фугаку, глава клана, а также главный организатор переворота, поощрял продвижение Итачи в рядах Анбу и хотел использовать сына как шпиона. Итачи, тем не менее, понимал, что задуманный Учихами переворот приведёт к вмешательству других государств, и, как следствие, к новой мировой войне шиноби, что никак не могло вызвать у него одобрение. Вместо того, чтобы поддержать клан, Итачи становится двойным агентом и докладывает о действиях клана Третьему Хокаге и Совету Конохи, в надежде, что они найдут способ разрешить конфликт мирно. [16]

Итачи принимает глаз Шисуи.

Итачи разделял бремя предательства клана с Шисуи. Но через некоторое время последний начал понимать, что о мире не может быть и речи. Шисуи попытался заставить лидеров клана Учиха начать переговоры с помощью своего Котоамацуками, но не успел, так как его правый глаз был украден Данзо Шимурой прежде, чем он смог что либо предпринять. Исчерпав все свои идеи, Шисуи отдаёт свой оставшийся глаз Итачи и просит его защитить деревню и клан, после чего спрыгивает с обрыва и тонет в реке Нака. [17] Итачи испытывает боль после потери друга, достаточную для пробуждения Мангекьё Шарингана. На следующий день некоторые члены клана, уже заподозрив Итачи, открыто обвиняют его в смерти Шисуи и имитации самоубийства, из-за чего он выходит из себя и с лёгкостью побеждает их. [18] С этого момента отношения Итачи с семьей становятся ещё более натянутыми, а его предупреждения о том, что стоит еще раз пересмотреть свои действия, проходят мимо их ушей. В 13 лет он получает повышение на капитана Анбу. [19]

Итачи разговаривает с Тоби.

Хотя Третий Хокаге всё ещё хотел провести переговоры с кланом Учиха, Данзо понимал, что выхода, способного сохранить жизни Учих, уже не было. Он объяснил это Итачи и поставил его перед выбором: поддержать переворот клана, что приведет к его полному истреблению (включая и Саске), в разгорающемся конфликте, или же согласиться на миссию по уничтожению клана собственными руками до того, как сам переворот начнется, и получить возможность пощадить младшего брата. Итачи выбрал своего брата. [20] Во время конечных приготовлений Итачи обнаруживает незнакомца в маске, который шпионил вокруг Конохи. Наблюдая за ним, он поверил, что этот человек действительно является Мадарой Учихой, готовым спровоцировать новый конфликт. Итачи встретился с ним и предложил следующее: он поможет «Мадаре» вырезать клан в отместку за предательство, совершенное по отношению к нему десятилетиями ранее, но взамен он не должен пощадить саму деревню и Саске. Немного подумав, человек в маске, известный также как Тоби соглашается. [21]

Итачи щадит Саске.

За одну ночь Итачи и Тоби уничтожили целый клан. Итачи лично взялся за убийство своих родителей. Несмотря на его предательство, они не держали зла на него, вместо этого за миг до своей смерти сказали ему, что гордятся сыном, и просят позаботиться о Саске. [22] Мучимый скорбью от собственных действий, Итачи видел в Саске единственного человека, способного наказать его за эти преступления. Чтобы направить Саске на этот путь, он выступил в роли главного злодея, и именно с этой целью он позволил Саске найти его стоящим над телами их родителей и с помощью Цукуёми пытал его видениями их убийства. Саске сбежал в страхе от собственной смерти, но Итачи догнал его, дабы утвердить перед ним ложь, которую он придумал: он убил семью ради проверки своих способностей и сейчас намеревается проверить себя в бою против последнего оставшегося для него вызова — младшего брата, которого он на самом деле никогда не любил. Он призвал Саске становиться сильнее, чтобы убить его и отомстить за клан, для чего он и предлагает брату получить собственный Мангекьё Шаринган. Итачи ушел, однако был удивлен, когда Саске уже отправился в погоню за ним с только что пробужденным Шаринганом. Попытка Саске отомстить прямо сейчас провалилась, и он теряет сознание, но прежде видит слезы сожаления на лице Итачи. [23]

Впоследствии, Итачи маскирует своего вороньего клона под члена Корня Анбу, чтобы донести до Данзо угрозу, что он выдаст все секреты Конохи её врагам, если тот посмеет тронуть Саске, понимая, что обещаниям Данзо нельзя полностью доверять. В качестве своего последнего дела перед уходом из деревни, Итачи посетил Третьего Хокаге и доложил о завершении свой миссии, к большому удивлению и печали последнего. Итачи просил Третьего присмотреть за Саске, и тот пообещал ему это. Итачи официально покинул деревню как предатель, но на самом деле с новой секретной миссией: внедриться в организацию Тоби, Акацуки, и удерживать ее от нападок на Коноху. [24] В аниме, после вступления в Акацуки, его первым партнёром был назначен Джузо Бива. [25] Хотя они быстро привыкли друг к другу и отлично сработались как партнёры, их дуэту однажды дают миссию внутри Страны Воды. После её выполнения, на них внезапно нападает отряд ниндзя-охотников во главе с Мизукаге Ягурой. Поначалу, совершенный Джинчуурики оказывал на них огромное давление, но Итачи удалось вывести его из строя с помощью Аматерасу, хотя во время боя Джузо был тяжело ранен и в конце-концов скончался. [5]

Итачи без проблем сокрушает Орочимару.

Через определённое время после этого, Орочимару пытался захватить тело Итачи, так как желал заполучить Шаринган, но Итачи с легкостью дал ему отпор и отрубил левую руку, тем самым вынудив покинуть организацию. [26] Новым партнером Итачи стал Кисаме Хошигаки, с которым он разделял всеобщую известность за убийство своих же товарищей, из-за чего они достигли большого понимания между друг другом. [27] Чтобы найти замену Орочимару, Итачи помог завербовать Дейдару, чье искусство он одолел с помощью гендзюцу Шарингана; Дейдара с того момента поклялся отомстить за это унизительное поражение. [28] В аниме, Итачи также участвовал в вербовке Хидана. Со временем, до Пейна долетели слухи о неудачной попытке Орочимару уничтожить Коноху, поэтому он предложил кому-то расследовать это дело, на что сразу же вызвался Итачи из-за своего страха о безопасности Саске. [29]

Итачи в какой-то момент подхватил неизлечимую смертельную болезнь. На протяжении многих лет он держался на одних лекарствах и чистой силе воли, чтобы прожить достаточно долго для смерти от рук Саске. [30]

С юных лет, Итачи был тихим и проницательным ребенком, демонстрируя необычную зрелость для своего возраста, а также знания о том, как действовать в любой ситуации. В то же время Итачи как ребенок все ещё был показан относительно наивным во многих жизненных сценариях, поэтому охотно учился у своих сверстников различать ситуации. [31] Он жил на расстоянии от других и наблюдал за людьми и событиями издалека, не вмешиваясь, чтобы полностью понять их. [32] Хотя этот подход не позволял ему сближаться со многими людьми, это позволяло ему мыслить и действовать без какой-либо предвзятости или предрассудков, вместо этого оценивая вещи строго по их качествам. В аниме, Итачи ненамеренно обрел множество друзей и поклонников благодаря своей искренней заботе о других, даже несмотря на своё пассивное поведение. [10] Он часто будет думать о природе шиноби, а также родной деревне, её происхождении и её будущем. [12] Из-за этой причины, он никогда не стал высокомерным во всем, что касалось собственных способностей и достижений, вот почему большинство его взглядов и суждений были отлично агрументированы и зависели от того, какова ситуация на самом деле. Также по этой причине он никогда не разделял самодовольную верность своему клану, что было общей чертой многих Учих; хотя он любил свою семью и желал лучшего для неё, Итачи понимал, что есть вещи намного важнее, чем стремления клана.

Итачи плачет при убийстве своих родителей.

Несмотря на то, что Итачи по сути был пацифистом, он понимал, что его собственные потребности и чувства должны уходить на второй план, а более важные вещи — на первый; с этими убеждениями он становится шиноби. Итачи тренировался до изнеможения, чтобы достичь более высокого уровня как можно быстрее, и никогда не жаловался на трудности в жизни шиноби, мотивируясь простым желанием быть полезным для других. Его приверженность к тренировкам граничила с безрассудством, так, во время одиночных тренировок, он использовал методы, сопряженные со смертельным риском, такие как автоматы со множеством кунаев, от которых нужно было уворачиваться. Благодаря своему опыту ниндзя, Итачи подходил к своим проблемам с куда меньшей жестокостью, чем кто-либо другой, что удовлетворяло его миролюбие. Именно эти черты его характера стали причиной конфликта перед Резней Клана Учиха: он не хотел причинять боль своей семье и пытался найти мирное решение вопроса, но в то же время понимал, что наименее кровопролитным исходом будет истребление всего клана. Как только он принимает это решение, его обычно спокойные взаимоотношения с членами кланов становятся более натянутыми, он в открытую заявляет о своём недовольстве, критикуя их за решения, которые предрешили и их, и его судьбу.

Читайте так же:  Южное следственное управление на транспорте следственного комитета

Несмотря на всю ту боль, которую Итачи испытал при убийстве клана, он всё равно не винил руководство Конохи, которое поручило ему это задание; хотя он и не доверял Данзо лично, Итачи понимал, что его интересы направленны лишь на благополучие Конохи. Но Итачи — отчасти из-за необходимости присоединения к Акацуки, — сильно изменяется после уничтожения клана и практически не показывает никаких эмоций. Итачи начинает чаще использовать грубую силу для достижения целей и разрешает своему партнёру, Кисаме, использовать насилие, утверждая, что так необходимо сделать ради достижения целей Акацуки. [33] Но Итачи всё же не полностью подавил свою миролюбивую натуру, из-за чего в некоторых ситуациях пытается обуздать Кисаме, если сопутствующий ущерб окажется слишком высоким для них или для других. И хотя Кисаме иногда был недоволен его действиями, он считал Итачи хорошим другом и всегда слушал его наставления. Недолго он состоял в партнёрах с Джузо, к которому, по-видимому, он испытывал немалое уважение и после его смерти вложил в его руки остатки Кубикирибочо как знак уважения к погибшему товарищу.

Итачи щелкает по лбу Саске.

Защита Конохи всегда была на первом месте у Итачи, [34] но не менее важной для него задачей было благополучие Саске. С самого рождения Саске, Итачи приглядывал за ним и наблюдал за его взрослением. Они вместе целыми днями гуляли в лесах Конохи и самостоятельно выполняли ничего не значащие миссии. Когда Итачи начал становиться опытным ниндзя и привлек к себе основное внимание отца, он порою все равно противился его пожеланиям в пользу Саске и тратил это время на своего младшего брата, делая его таким образом счастливее. Саске, желая быть похожим на старшего брата, часто просил его потренироваться с ним в искусстве ниндзя. Но Итачи почти никогда не тренировался с ним, а лишь щелкал его по лбу и обещал, что они потренируются в следующий раз. К сожалению, он никогда не сдерживал эти обещания. [35]

Итачи плачет из-за расставания с Саске.

Именно ради безопасности Саске, Итачи в конце-концов решился на полное уничтожение клана, полагая, что это бремя стоит того, если гарантирует выживание брата. Но даже при том, что он сделал это ради него, Итачи хотел понести наказание за содеянное, поэтому решил настроить Саске против себя, избрав его в качестве мстителя. Чтобы подтолкнуть Саске на этот путь, Итачи скрыл истинную причину своих действий и надел на себя маску человека, который никогда не любил своего брата. За этой маской, он сказал ему, что всё это время заботился о нём лишь из-за его глаз, с помощью которых сможет достигнуть Вечного Мангекьё Шарингана. Его вступление в Акацуки должно было лишь подтвердить его репутацию, а также при каждой встречи с Саске годы спустя он насмехался над его слабостью и поощрял его стать достаточно сильным, чтобы убить его. Суть его плана состояла в том, что после его смерти Саске прослывет героем. Итачи никогда не хотел, чтобы Саске узнал правду Резни Клана Учиха, и надеялся, что память о ненавистном старшем брате заставит его не поверить ей.

После того, как Итачи умер и воскрес, он узнает, что его планы по большей части провалились: Саске не становится героем и все равно добирается до правды о том, что сделал Итачи, из-за чего нацеливается на уничтожение Конохи. Наруто Узумаки указывает на главный изъян в этих планах: Итачи пытался просто манипулировать Саске, вместо того, чтобы быть честным с ним и верить в его собственные силы. [36] Признавая свои ошибки, Итачи пытается быть самим собой, а не личностью, которую изображал из себя, поэтому более добро и открыто начинает относиться к другим, демонстрируя некоторую долю юмора даже в напряженных ситуациях. [37] Он, наконец, вновь встречается с Саске и раскрывается перед ним, признавая все свои действия и показав ему те детали, которые он все еще не знал. Итачи извиняется перед Саске за то, что плохо исполнял обязанности старшего брата, а также предполагает, что если бы он всё рассказал с самого начала, Резни Клана Учиха можно было бы избежать. Под конец он говорит младшему брату, что не нуждается в его прощении, а также утверждает, что будет любить его несмотря ни на что. [38]

Итачи в форме Акацуки.

Как и у всех членов клана Учиха, у Итачи темные глаза. Под глазами расходятся темные полосы, от бровей до самых щек, что крайне необычно. Длинные тёмно-коричневые волосы спереди достигают середины щек, а сзади собраны в хвост красной резинкой; хвост и чёлку он отращивал на протяжении долгого времени. Итачи выглядит как мужчина среднего телосложения. По словам Наруто, Итачи очень похож на Саске. [39] [40] Во время проживания в Конохе, он одевался в черную рубашку с символом клана Учиха на спине и в серые штаны, к которым была приделана сумка шиноби, и темные сандалии. Как член Анбу, он носил специальную униформу отряда, состоящую из защитного жилета, налокотников и фарфоровой маски, которая была сделана в виде ласки с красной треугольной меткой сверху. [41]

Как член Акацуки, Итачи носил специальную униформу организации, состоящую из чёрного плаща с красными облаками и с высоким воротником, а также протектор с перечёркнутым знаком деревни, что символизировало разрыв его уз с деревней. Высокий ворот плаща скрывал его хвост. Он иногда расстёгивал верх плаща, кладя левую руку отдыхать, как на привязи, а не оставляя её в рукаве. Под плащом он носил похожую на других членов Акацуки одежду: сетчатая майка, поверх которой была одета тёмно-синяя майка с белым поясом на талии и штаны такого же цвета. Ноги были обуты в бело-синие сандалии. На правом безымянном пальце он носил кольцо красного цвета с символом «киноварь» (朱, shu). Его ногти были покрашены в фиолетовый цвет, а также он носил необычную цепочку с тремя кольцами.

Во время Четвёртой Мировой Войны Шиноби он, как и все остальные воскресшие члены Акацуки, появился в темно-красном плаще с белой подкладкой, хотя во время демонстрации Кабуто был показан в чёрном плаще с красной подкладкой.

Итачи усиливает с помощью огня сюрикендзюцу.

Итачи был талантливым шиноби, о чем свидетельствует скорость, с которой он продвигался в рядах ниндзя. Он безупречно владел тремя основными навыками ниндзя и часто слышал в свою сторону похвалу как от союзников, так и от врагов. В прошлом, Орочимару, один из Саннинов, после потери руки при столкновении с ним открыто признал, что Итачи был сильнее, чем он. [42] По словам Обито, несмотря на слабость от своей болезни, Итачи всё равно был в состоянии убить Саске во время их битвы, если бы захотел. [43] Будучи в душе пацифистом, Итачи старался избегать сражений, если была такая возможность. Но когда это не удавалось, он пытался закончить бой как можно быстрее, отчасти сдерживая себя. Таким образом, сражаясь даже не в полную силу, он вынудил Какаши Хатаке, Куренай Юхи и Асуму Сарутоби (все из них были опытными джоунинами) достигнуть своего предела в битве против него. [19] В аниме, он смог одолеть совершенного Джинчуурики и Каге Ягуру с поддержкой от Джузо. [5]

Чакра и Физическая Сила

Итачи сражается с Наруто.

Как Учиха, Итачи имел естественно сильную чакру, но её истинные запасы были довольно малы, что ещё больше обострила его смертельная болезнь. Из-за этого он не мог участвовать в продолжительных боях, а использование им Мангекьё Шарингана было ограниченным — лишь три раза в день, после чего ему требовался отдых. В определенной степени этот недостаток компенсировал отличный контроль чакры, также он был в состоянии использовать свои техники с помощью одних лишь одноручных печатей. [44]

Хотя Итачи был очень опытным бойцом в тайдзюцу — достаточно легко победил трех членов Военной Полиции Конохи в возрасте одиннадцати [45] — на самом деле он редко вовлекался в рукопашный бой. Он всегда демонстрировал впечатляющую скорость и рефлексы, а также точность в движениях рук. Это относилось и к метанию оружия, и к применению ручных печатей, поэтому создавалось впечатление, что он использует техники без печатей вообще; даже опытным пользователям Шарингана было трудно проследить за его действиями. [46] [47] Его скорость позволяла ему напасть первым на противника, затем мгновенно переместиться к месту, куда он отступил, не давая ему ни единой возможности контратаковать. [48]

Клон Итачи превращается в ворон.

Итачи мог призывать ворон, которые, как правило, собравшись в группу, разлетались в разные стороны,тем самым отвлекая противника. Он создавал клонов из ворон, чтобы атаки противников проходили в пустую. Итачи также создавал теневых клонов, некоторые из них заманивали врагов в ловушку, а после взрывались. В дополнение к воронам и клонам, Итачи практиковал фуиндзюцу, особенно те, которые активировались, увидев Шаринган определенных людей. [49] [50] Благодаря времени, проведённому в Анбу, Итачи стал профессионалом в маскировке, скрытном проникновении и убийствах. [5]

Как хорошо подготовленный член Анбу Конохи, Итачи прекрасно обращался с мечом, который был его основным оружием во время Резни Клана Учиха. Будучи Учихой, Итачи также прекрасно владел сюрикендзюцу. Ещё в детстве, Итачи мог попасть в сложный набор из восьми целей, одна из которых была спрятана в слепой зоне, отражая два куная от двух других и тем самым попадая во все цели. [51] Его скорость метания была на беспрецедентно высоком уровне, что позволило ему держаться наравне и благодаря этому сводить на нет преимущества техники Призыв: Молниеносное скрытое оружие. [52] Не менее искусен он был в использовании кунаев, из-за чего иногда он использовал их в качестве меча против врагов, оружием которых являлся меч. В аниме, он научился от Шисуи продвинутой ловкости рук, благодаря которой у его противников становилось ещё меньше времени на реакцию. [10]

Природное Преобразование

Природные Преобразования Итачи включали в себя Стихию Огня, Воды, Ветра, Инь и Ян. [4] Как член клана Учиха, Итачи владел естественным сродством со Стихией Огня и уже в раннем возрасте мог использовать клановую Технику Великого Огненного Шара. Он часто окутывал огнем сюрикены, чтобы увеличить потенциал своей атаки. [53] Также Итачи хорошо владел Стихией Воды и был способен выполнять Технику Снаряда Водяного Дракона без какого-либо существующего источника воды [54] , а также придавать воде форму сверла, чтобы ударить противника со спины. [55]

Итачи использует Цукуёми на Какаши.

В соответствии со своим характером пацифиста, Итачи специализировался на Гендзюцу, обычно выполняя его с помощью Шарингана. Его иллюзии часто включали в себя ворон, а для их активации было достаточно глазного контакта на один лишь миг. Они появлялись настолько безупречно, что многие цели даже и не могли понять того, что они уже попали под его технику, находясь в ней с самого начала его появления. Даже избегая взгляда Итачи, можно было всё равно попасть под его технику, так как ему достаточно указать лишь пальцем на оппонента. Кроме базовых иллюзий, Итачи мог использовать гендзюцу для передачи информации или отключения разума противника, что тем самым позволяло закончить бой прежде, чем он начнётся. Когда он сталкивался с другими шиноби, которые используют гендзюцу, то довольно легко мог обратить их иллюзии против них самих. [56] По словам Ао, он был единственным человеком, который мог использовать гендзюцу, контролирующее лиц, даже за пределами диапазона Дивизии Сенсоров. [57]

Итачи пробудил и овладел Шаринганом в возрасте восьми лет, [58] продемонстрировав навыки и возможности, превосходящие большинство членов клана. [59] В аниме, его мастерство и искусное его использование заслужили для него прозвище Шаринган Итачи (写輪眼のイタチ, Шаринган но Итачи). [5] Он практически всегда держал Шаринган активированным, притом с минимальной растратой чакры. Шаринган позволял ему определить чакру и анализировать движения, а также облегчал использование гендзюцу. С Шаринганом он мог использовать Изанами, противоположность более опасной техники Изанаги. [60]

Мангекьё Шаринган

Мангекьё Шаринган Итачи.

Итачи пробудил Мангекьё Шаринган после самоубийства Шисуи Учихи. Его узор представляет из себя три спиралевидные кривые вокруг зрачка. С помощью левого глаза он мог использовать Цукуёми, гендзюцу, которое заключает противника в иллюзорный мир, где Итачи мог пытать его, казалось бы, целые дни, на самом деле же за секунды. [61] С помощью правого глаза он мог применять Аматерасу, которое сжигало всё, на что он посмотрит, чёрным пламенем, включая даже сам огонь. Итачи обладал способностью потушить Аматерасу, но никогда не демонстрировал применение к нему Трансформации Формы, в отличие от Саске.

Вооруженное Сусаноо Итачи с Зеркалом Ята.

Раскрыв способности обоих Мангекьё, Итачи мог использовать Сусаноо. При простейшей его манифестации он призывал дополнительные руки или кости, чтобы увеличить свои возможности в битве. Во время полноценного применения техники Итачи окружал призрачный воин, который защищал его от любого урона, даже от настолько разрушительных дзюцу, как Кирин. [62] В дополнении к мечу из чакры и Ясака но Магатама, что присуще всем Сусаноо, Сусаноо Итачи владело Клинком Тоцука — духовным мечом со способностью запечатывать все, что пронзено им, в свою рукоять-тыкву — и Зеркалом Ята — щитом, который, как говорилось, может отразить любую атаку, соответственно меняя свою природу чакры, чтобы уравновесить атаку. Одновременное использование обоих видов оружия делало Сусаноо Итачи практически непобедимым. [63]

Читайте так же:  Коллективный договор и соглашение по охране труда образец

Итачи не был застрахован от побочных эффектов Мангекьё Шарингана: каждая техника Мангекьё требовала значительного количества чакры для применения и изматывала его настолько, что после этого он вынужден был деактивировать и обычный Шаринган. Каждый раз при использовании Мангекьё его зрение ухудшалось, этот процесс усугублялся раз за разом. Ранние применения Мангекьё вызывали кровотечение глаз, но под конец своей жизни он достиг той точки, что практически ослеп, поэтому большинство вещей выглядело для него как не более, чем размытые пятна. [64] Однако после воскрешения Итачи не страдает от этих недостатков и мог применять все техники Мангекьё без каких-либо проблем.

В качестве меры предосторожности, Итачи запрограммировал Шаринган Саске, чтобы тот реагировал на Тоби.

Итачи был крайне интеллигентным человеком, получив наивысшие оценки в истории Академии рядом с Минато Намиказе. [8] Он всегда показывал себя спокойным и наблюдательным и быстро обдумывал ситуацию, отвечая после с максимальной эффектностью и с самой малой вероятностью недооценки ситуации. Если противник превысил его ожидания или же наоборот удивил, Итачи мог прямо высказать это. [65] Его исследования в области истории шиноби даровали ему выдающуюся дальновидность и понимание потерь и выгод наравне с Хокаге [12] ; он принял некоторые меры предосторожности для Саске против Тоби, которые следовательно его планам должны были активироваться после своей смерти. Даже Тоби признавал, что если бы не сохранил кое-какие секреты втайне от Итачи, то мог бы уже погибнуть от его ловушки. [66]

Фанфики по Наруто

Итачи даже не кивнул, просто смотрел внимательно, чтобы показать, что слушает. Пейн перевел взгляд в другой угол, словно разговор ему уже наскучил, но продолжил:
— Когда поймаешь его, выеби как следует, чтобы больше не мог бегать. Это приказ, а не метафора… Меня уже достал этот джунчурики. Он не должен сбежать снова.
На этот раз Итачи кивнул. За это время он и сам успел подумать о том, что слишком берег Наруто. Теперь он покажет ему, что такое настоящее изнасилование.
Они стояли в ярко освещенном коридоре.
— Акацуки клюнули на приманку, — не снимая маски, проинформировал Сая один из отряда. – Нужно затаиться пока. До распоряжений.
— Хорошо.
— По возможности не давай ему выходить даже из комнаты. Мы не можем рисковать. Я понимаю, что его и так очень долго держали взаперти, не хотелось бы провторения просто из-за того, что он побежит радоваться солнцу.
— Думаю, Наруто не так глуп, и ему нужно просто это объяснить… — кивнул Сай с улыбкой. Член АНБУ кивнул и исчез. Сай вздохнул с облегчением и открыл дверь номера.

Наруто сидел на небольшой односпальной кровати, обхватив руками колени и притянув их к лицу, глядя на солнечный свет бьющий из окна. Сай не мог понять по его лицу, о чем Наруто думал — он не улыбался, но и грусти никакой во взгляде не было.
Услышав шорох, Наруто обернулся и спросил:
— А скоро ночь. Я давно не видел ночного неба.
Сай взглянул на часы. Он был одет как обычный гражданский, даже бандану не надел — по бандане их тоже могли бы выследить — Сейчас семь вечера. Темнеть начнет в девять…
Наруто кивнул и снова перевел взгляд на окно – оно было занавешено тюлью, поэтому к самому окну он не подходил – иначе его можно будет увидеть с улицы, это натолкнуло Сая на мысль:
— Наруто-кун, ты ведь понимаешь сложившуюся ситуацию.
Узумаки кивнул:
— Да, я слышал. На улицу не выходить, на глаза никому не показываться, а если что – я просто гражданский, путешествую с другом. Всё в порядке, Сай. Я все понимаю, я буду тихо себя вести, это лучше чем снова оказаться там.

Кажется, Наруто передернуло. Сай не хотел спрашивать о том, что поизошло в том доме, он был неглуп и сам всё видел и понимал – мятая кровать в пятнах, привязанный Наруто, сейчас непривычно поникший и тихий. Да, несложно было понять, что с ним там происходило, вот только в библиотеке этой деревни не обнаружилось книг с советами, что делать в таких случаях.
— Где мы? – неожиданно спросил Наруто.
— В трех днях от Конохи, но несколько дней мы проведем тут, так Акацуки решат, что тебя сразу отправят в Коноху, поэтому отряд разделился, а тут оставили меня и еще двоих. Остальные делают видимость того, что тебя срочно доставили обратно. Возможно, тут придется провести месяц… Но потом мы вернемся.
— А. Ясно. С Сакурой всё в порядке? – Наруто снова обернулся к Саю, слезая с кровати.
— Да, кажется.
— Кажется? – удивился Наруто.

— Она очень сильно плакала, когда я ее видел в последний раз.
Наруто чуть не прыснул от смеха – ему представилась Сакура, которая у ворот деревни просит Сая, как самого Наруто когда-то, «Сай-кун, верни Наруто. Только ты можешь его спасти». Видя улыбку на лице Узумаки, Сай и сам почувствовал себя счастливее.
— Наруто-кун, ты, наверное, голоден. – опомнился Сай. – Конечно, тебе выходить нельзя, но я могу принести что-нибудь сюда. Хочешь.
— Пожалуй, — кивнул Наруто. – Да, было бы неплохо перекусить.
— Отлично! Я видел раменную недалеко отсюда, — бросил Сай уже разворачиваясь, но Наруто поймал его локоть, и, развернув к себе, произнес:
— Только не рамен. Я больше не люблю рамен, Сай… может, найдешь что-нибудь другое.
Тот замер. Он удивился, но спрашивать ничего не стал, тем более что под его взглядом Наруто отвел глаза.
— Хорошо, — кивнул Сай. – Поищу что-нибудь другое…
И он вышел, не боясь оставить Наруто одного — остальные двое АНБУ всегда дежурили тут посменно.

Сай проснулся ночью оттого, что дверь в его номер чуть слышно открылась – к кровати подошел один из АНБУ, который должен был дежурить сегодня.
— Что-то случилось? – спросил Сай, окончательно проснувшись.
— Да. Он кричит во сне. Я его разбудил, дальше ты сам, тебя приставили помочь ему восстановиться.

Это было логично – эти люди не были лично знакомы с Узумаки, и даже им было не по себе. Они наверняка тоже всё поняли, но, так же как и они, Сай не знал, как себя вести и не понимал, почему Цунаде отправила именно его.
Он осторожно открыл дверь и успокаивающе поднял руки, заметив, как опасливо дернулся Наруто. Узумаки, сидевший завернувшись в одеяло, тут же успокоился, хотя и не ответил улыбкой.
— Зачем ты пришел? – всё еще настороженно спросил Наруто. Сай сел на краешек кровати.
— Я слышал, как ты кричал, — соврал он. В комнате было темно. Наруто уже неделю не спал в темных комнатах.
— Я… Нет, тебе показалось, наверное… Мне просто не спится.
Если бы Саю не доложили, что Наруто правда кричал, он бы сейчас поверил в сказанную ложь. Человек, знающий людей чуть больше Сая, ответил бы «А, да, наверное, показалось», и ушел, предварительно вежливо предложив Узумаки принести что-нибудь. Но Сай психологию знал только по книгам, а их писали безмозглые идеалисты, которые считали, что если другу плохо – его надо обнять, и всё пройдет. И, в попытке успокоить Наруто, Сай положил руку ему на плечо, и тут же оказался лежащим на спине на полу у кровати, даже не заметив, как все произошло.
— Не трогай меня! – вырвалось у Наруто, но в следующую же секунду он осознал, что сделал:
— Сай… Прости, я не хотел… ты меня не так понял… Прости, ты помочь хотел, а я так…
— Ничего, я понимаю, — пожал плечами Сай, на самом деле нифига не понимавший. А вдруг Наруто решил, что Сай тоже претендует на его тело. К счастью, бывшей боец Корня не бросился его разуверять – он слишком мало читал по этому вопросу и решил сначала больше подготовиться в теории, пока всё не испортил окончательно, поэтому просто также тихо вышел, закрыв за собой дверь. Наруто запустил пальцы в волосы, сжав руку в кулак, и сам себе осипшим голосом сказал:
— Ничего… Вернемся в Коноху и все будет хорошо… Да, всё будет хорошо. Это хорошо, что пока мы тут. У меня есть время оправиться и успокоиться… Нахрена им моя кислая рожа. Ничего ведь не случилось… ничего, да… — он говорил всё тише и тише, и вскоре АНБУ перестал разбирать слова, видел только, как Узумаки весь сжался, продолжая бормотать что-то себе под нос.
Наруто заснул только под утро.

Неделя прошла в тишине и относительном спокойствии. Сай не узнавал Наруто – тот подолгу молчал, не пытался нарушать приказы и выходить из номера, даже к окну не подходил. Наруто вообще все это время просто сидел на кровати, глядя в одну точку, и на все вопросы повторял «Всё в порядке, мне просто нужно время». Поначалу Сай только приносил необходимые вещи. Но на третий же день перебрался к Наруто ближе – подолгу сидел в его номере, просто молча глядя в окно или разглядывая ту же точку, что и Наруто. Как он ни пытался представить, что в эти дни творилось в голове у Наруто – не получалось, а Узумаки не жаловался. Не скажешь же прямо «Что ты обо всем этом думаешь?».
Двоим АНБУ, несшим поочередно караул у этой комнаты, стало казаться, что от такого молчаливого присутствия Сая Наруто становится лучше – пусть пока неуловимо, но улыбка Узумаки больше не была наигранной, они стали разговаривать не только простыми предложениями-просьбами, и иногда могли часами трепаться о разных глупостях, вроде девушек, тренировок, еде. А может дело было вовсе и не в Сае, а на Узумаки действовало время.
Неприятности пришли на седьмой день.
— Они догнали первую команду, — доложил утром в коридоре один из АНБУ.
— Потери? – севшим голосом чуть слышно спросил Сай. Он не хотел, чтобы Наруто это слышал.
— Двое. В том числе убит тот, кто там играл роль Наруто… Похоже, его пытались изнасиловать перед смертью…
— А потом поняли, что это не он… Какова ситуация теперь?
— Они движутся в нашем направлении, — в коридоре появился третий член команды.
— Ясно. Значит нужно забирать Наруто и бежать, — кивнул Сай.
— Нет. Это ничего не даст. Их двое. Нужно, чтобы один остался тут охранять Наруто, а остальные двое задержали погоню, пока не придет подмога из Конохи. Их вызвала та команда вчера, когда поняли, что не смогут сохранить прикрытие.
— Вчера… Значит они могут и не успеть добраться.
Сай молча слушал. Ситуация складывалась скверная.
— Успеют… Завтра уже будут здесь. Надо до этого времени задержать Акацуки, и, по возможности, убить. Я считаю, что должны пойти мы вдвоем – Наруто привык к тебе, ему будет спокойнее, если ты останешься здесь, — АНБУ смотрел на Сая сквозь прорези в маске.
— Нет, — категорично ответил тот. – Я пойду, чтобы задержать тех двоих. А один из вас останется тут. Скажите Наруто, что они идут сюда — он должен быть еще осторожнее. Если получится, я хочу попытаться убить того, кто это с Наруто сделал. Не хочу, чтобы он переживал всё заново, встретившись с ними. Поэтому в смерти погони я должен быть уверен.
Его собеседники переглянулись, один из них кивнул.
— Хорошо. Я останусь на страже до прихода подмоги, потом направлю людей к вам, если будут свободные.
— Лучше все силы бросить на то, чтобы как можно быстрее доставить Наруто в Коноху, когда появится подмога, — посоветовал Сай, направляясь в свой номер за маской.

Оставшись один, АНБУ поежился, стоя напротив двери номера, из которого за неделю ни разу не вышел Наруто. Он все еще помнил тот крик спасенного, в первую его ночь здесь, и ту комнату, в которой Узумаки нашли.
Он стоял напротив двери и не мог представить, как скажет Наруто о том, что все может повториться. О том, что случилось с другой командой. Да, он знал, что мальчик за дверью тоже шиноби, но…
Но он постучался.
— Да? – послышался чуть удивленный оклик. Пауза. Нужно ли ему вообще знать, если подмога прибудет к вечеру, а парень и так не выходит из комнаты.
— Я хотел сказать, что Сай отлучился и до вечера его не будет. Я остался охранять, так что если что понадобится – достаточно позвать, я не смогу заглядывать в номер каждый час.
Снова пауза. Может, этот парень сам обо всем догадается?
— Хорошо, — ответила закрытая дверь. И АНБУ успокоился, удалившись на свой пост.

Читайте так же:  Сколько стоит патент спб

Две фигуры в черных плащах с красными облаками передвигались без спешки и не прячась. Сай затаил дыхание, рассматривая приближающихся врагов. Он с напарником прятался около ловко расставленной ловушки. Конечно, эти люди слишком опасны, чтобы в нее попасться.
Их нельзя пропускать дальше. Они идут не бесцельно, они знают, где прячется Наруто, и как только найдут — кто снова сможет его спасти? Поэтому последний шанс для Узумаки только здесь и сейчас.

Наруто задремал, завернувшись в одеяло. Солнце светило прямо на кровать, но он привык спать при свете, а тепло успокаивало. Когда в дверь постучали, он сначала резко сел, не поняв, что произошло, но стук повторился.
— Да? – поспешил отозваться Наруто, пока пока «охранник» не заподозрил что-то и не выломал дверь.
— Обед. Я подумал, что вы захотите подкрепиться.
Наруто не хотел есть. Но Сай будет только вечером, в конце концов можно оставить обед остыть и съесть его позже.
Наруто поплелся открывать, и, уже повернув ручку двери вспомнил, что тот же охранник мог и сам открыть дверь после объявления о том, что это всего лишь обед. А открыв, Наруто понял, почему «охранник» этого не сделал – словно в забытом кошмаре из детства на пороге стояли две фигуры в черных плащах с красными облаками.
Секундное замешательство, и при виде шокированных голубых глаз на губах Итачи появилась злорадная улыбка.
Наруто тут же передернуло, и он попытался захлопнуть дверь. Конечно, это не получилось и две черные фигуры одновременно и бесшумно вплыли в номер.
— Приказ есть приказ, Итачи, — пожал плечами Кисаме без особого сожаления. – Но кто знает, сможешь ли ты поймать его один, без помощи моего меча.
— Хорошо, — кивнул Итачи не отрывая взгляда от Наруто. – Но потом выметайся. Мне не нужны зрители.
И в этот момент Наруто вспомнил про окно, к которому за эту неделю ни разу так и не подошел.

Уловив замешательство противников, рыжий с пирсингом и в черном плаще с облаками начал громко смеяться.
— Это ловушка, — ошарашенно выговорил второй АНБУ. – Нужно было уводить Узумаки Наруто в Коноху.
Сай знал, что это не помогло бы, но еще лучше понимал, что теперь им надо возвращаться как можно быстрее – на драку времени не было. Но кто же их так просто отпустит?

Наруто подсчитывал ошибки.
Нашел две, которые его больше всего подставили. Во-первых, он не учел то, что Самехада — меч рыбомордого — жрет чакру, а расенган, будь он даже в своей высшей степени — просто оружие из чакры. Но самой фатальной оказалась вторая – комната оказалась запечатана какой-то техникой, и сюда нельзя было ни войти, ни выйти, не зная ключа. Сюдя по всему, у Акацуки этот ключ откуда-то был, а вот от окна Наруто отбросило прямо Итачи в руки. Ему ничего не говорили. Возможно, зная его взбалмошный характер, боялись, что он попробует сбежать.
И – это были две единственные ошибки. Если бы их можно было избежать, то у Наруто еще был бы шанс. Теперь он стискивал зубы, лежа на животе, зажатый между Итачи и кроватью. Болела выкрученная за спину рука, вторая оставалась на свободе, но что он мог ею сделать?
Кисаме уже закрывал за собой дверь, на пороге бросив:
— Я уже говорил — приказ есть приказ. Но помни, что времени нет. Постарайся закончить быстро.
Наруто снова дернулся, задыхаясь под этой тяжестью, спросив:
— Что за приказ?
Дверь за Кисаме закрылась, однако лязга замка не послышалось. Это был шанс.
— Приказ? – словно издеваясь, переспросил Итачи. – Ничего особенного. Приказано выебать тебя так, чтобы ты больше не смог сбежать.
На этот раз пришла очередь Итачи ошибаться – он думал, что Наруто будет шокирован этим, но джунчурики именно в это мгновение, словно и не слушав, перевернулся, тем самым на доли секунды выбравшись из-под тяжести лежащего на нем тела; и этого времени Узумаки хватило, чтобы совершить второй рывок, соскользнув на пол. И тут же, не тратя ни мгновения, сделать рывок к двери…
Итачи оказался быстрее, и уже на полпути Наруто упал на пол от подсечки.
— Когда ты сбежал, я не рассердился — это ведь интересно – догнать тебя и доказать, что побег по-прежнему бесполезен, — Итачи сел сверху, прижав голову Наруто так, что тот щекой упирался в холодный пол. – Но эта утка с подставной командой, двигающейся какими-то петлями к Конохе.… И то, что среди них даже был тот, кто исполнял твою роль… — в голосе Итачи послышалась уже нескрываемая злоба, он резко перевернул Наруто на спину и, глядя уже в глаза, продолжил:
— Это взбесило, Наруто-кун. Теперь я покажу тебе, что такое настоящее изнасилование…
Наруто передернуло, однако он успел подставить ладонь, перехватив первый удар. Итачи наотмашь ударил левой, но джунчурики его руку не отпустил, до боли сдавив кулак. Учиха первое мгновение с интересом наблюдал за новым способом сопротивляться, затем нахмурился, одновременно дернув свою руку вниз так, что локоть Наруто ударился и уперся в пол. Итачи не остановился – наоборот — после этого еще сильнее надавил рывком. Послышался противный влажный хруст, и Наруто не сразу осознал, что рука сломана. Пользуясь его шоком, Итачи несколько раз ударил, четвертый удар перехватила уже левая рука, Наруто отплевывался кровью, стараясь не допустить ошибки, лишившей его помощи правой руки. Но на этот раз Учиха ловко подхватил запястья обоих рук, прижав их над головой жертвы к полу. Наруто стиснул зубы — перелом уже начинал пульсировать разрастающейся болью.
Если его сейчас отсюда заберут… Сколько будет срастаться рука. Насколько это уменьшит его шансы на новый побег.
И тогда Наруто сообразил, что они не в подземелье, затерянном среди леса, и не в домишке на окраине, и кругом должны быть люди, и если кричать, то кто-нибудь обязательно услышит и поднимет тревогу.

Но Итачи понял, что собирается делать джунчурики, как только тот резко вдохнул, словно перед погружением в воду. Учиха так резко закрыл ему рот, что Наруто ударился затылком об пол. Итачи повторил этот удар еще дважды, пока не убедился, что светлые волосы на затылке Наруто начинают пропитываться кровью. Он хотел добиться сотрясения мозга, что вкупе со сломанной правой рукой свело бы сопротивление на нет. Наруто обмяк, хотя все еще был в сознании, силясь напрячь переставшие слушаться мышцы и пытаясь закричать.
— Тише, Наруто-кун, — прорычал Итачи. – Веди себя тихо, у меня всего две руки. Попробуешь кричать, и я найду, чем тебя заткнуть…
Не убирая руки, он надавил на губы Наруто, просунув внутрь, в его рот, два пальца, и, чтобы дать понять, что значит этот намек, наполовину вытащил пальцы и снова вогнал обратно. Он повторил бы это движение, но Наруто тут же вцепился в пальцы зубами, но начал захлебываться хлынувшей ему в горло кровью, позволив Итачи освободиться. Тоже намек на то, что в таком случае будет с тем, что Учиха хотел засунуть вместо пальцев.
Снова бесшумно открылась дверь, но Наруто мутило, и он этого не услышал, Итачи же обернулся и успел освободившейся рукой поймать моток скотча, брошенный Кисаме.
— Это чтобы он не шумел, — рыбомордый снова закрыл за собой двери. По слаженному плану, позволившему так быстро поймать джунчурики, он продолжал сидеть у двери в ожидании момента, когда они смогут уходить с добычей.
Итачи это напомнило о времени. Действуя быстро, он заклеил Наруто рот, и остатки крови Узумаки пришлось проглотить. Его и так мутило, перед глазами всё плыло. Затем Итачи порвал плотную ткань одежды Наруто, ловко расстегнул свой плащ, продолжая удерживать руки пленника над головой, и, ни на что больше не тратя времени, без подготовки вошел…
Наруто снова дернулся и зашипел от боли в сломанной руке. Было бы больше времени , Итачи сломал бы ему и левую — он был зол из-за того обмана и отыгрывался на Наруто, двигаясь агрессивно, рваными движениями. Да, так он раньше с джунчурики не обращался, Итачи и сам чувствовал расходящийся по комнате запах крови, и как дрожит под его движениями такое горячее сейчас тело.
Учиха быстро кончил, сразу решив, что на остальные игры время будет потом, а то, что он делает сейчас – лишь наказание для Наруто и тех, кто пытался отнять у Итачи любимую игрушку.
Отдышавшись, не отпуская запястья Узумаки, Итачи скрепил и их скотчем. Наруто пытался восстановить дыхание — ему с заклеенным ртом это было сложно, еще и эта подступающая дурнота, на этот раз другая, не такая, как в первые дни… Кажется, у него и правда было сотрясение.
Всё, оставалось только вытащить его отсюда и уходить, их прикроют. Итачи освободил свою «игрушку» от клочков одежды и положил на кровать, осмотрев, нужно ли делать инъекцию, или Наруто и так больше не способен сопротивляться. И при этом беглом осмотре понял, что приказ остался невыполненным… Приказ был — порвать джунчурики так, чтобы тот не смог подняться, но если там что-то и надорвалось, то не так уж много, Наруто хватит пары дней, чтобы восстановиться.
Облизнув пересохшие губы, Итачи осмотрелся в поисках чего-нибудь подходящего, но комната, как на зло, была без лишних вещей. Тогда Учиха примотал скотчем уже склеенные руки Наруто к спинке кровати, снова придавив его своим весом, и опустил руку вдоль его тела…
Наруто резко дернулся когда вошло сразу два пальца, ему уже было больно из-за имеющейся там раны, но когда к двум прибавился третий палец, затем четвертый, после чего они раскрылись… Джунчурики давился своими же криками, боль заставила его выгнуться. Итачи понравилось это зрелище и он попробовал проникнуть глубже, тело под ним начало трясти еще более крупной дрожью, из глаз побежали слезы. И Учиха понял, что готов продолжать, ведь на то, что произошло на полу, у него ушло куда меньше времени, чем он планировал, почему бы не позволить себе еще раз? И он убрал руку, снова войдя сразу до конца. Ему нравилось это ощущение – теплая кровь на его члене, как выгибается непроизвольно от боли Наруто, словно двигаясь навстречу, на самом деле пытаясь вырваться и вывихнув плечо левой руки в одном из этих порывов. Итачи до крови кусал его загорелую кожу, шептал что-то на ухо, удерживая бедра Наруто, чтобы тот не мог вырваться, и, кончив снова, понял, что жестокий секс ему тоже по душе, и что он знает, как в следующий раз наказывать джунчурики за попытки побега. Хотя Наруто нескоро еще сможет бегать…

Войдя в комнату, Сай пошатнулся, закрыв нос ладонью… Может, причиной тому был запах крови, может, шок. Но это было хуже, чем комната, в которой Наруто продержали неделю – кровь на полу, матрас на кровати, кажется, наполовину был пропитан кровью, словно тут убили кого-то. Беглого взгляда хватило понять, что тут произошло Сай развернулся и вышел, чуть не сбив с ног запыхавшегося напарника. Времени у них сейчас было крайне мало.
И всё же, если вся эта кровь принадлежит Наруто, то как он еще может оставаться живым? Мертвым ведь он им не нужен.
На этом Сай отключил воображение, делая вид, что он снова тот безэмоциональный ублюдок. Но, единожды начав чувствовать, уже не вытравишь…

Перед глазами все плыло, тошнило, но рот был по-прежнему заклеен. Его даже не вырубили, но сопротивляться он был не в состоянии. Давно уже Наруто себя так паршиво не чувствовал.
Итачи завернул его сначала в простыню, но она быстро пропиталась кровью, которая начала стекать на пол, поэтому Учиха снял с себя плащ, завернув Наруто в него поверх простыни, и сейчас нес Узумаки спокойно, не обращая внимания на состояние последнего, ведь он именно этого добивался – чтобы Наруто больше не мог сопротивляться хотя бы дня два, которые должен занять переход на новое место. За ними заметали следы, расставляли ловушки, поэтому Итачи не торопился; Кисаме прикрывал его спину, следуя чуть позади.
Было прохладно, не хватало еще, чтобы к прочему джунчурики простудился, мысленно рассуждал Итачи, когда уловил настороживший его шорох. Он был профессионалом, такие вещи чувствовать умел и не удивился, когда через несколько секунд после остановки их окружили переставшие прятаться враги…
АНБУ — подкрепление из Конохи — которое должно было придти только вечером — дюжины две бойцов, не меньше. А деревня, кажется, сильно хочет назад своего маленького лиса, раз они смогли обойти команду перехвата Акацуки и оставленные расставленные после себя ловушки.
— Итачи-сан, — спокойно отозвался шедший сзади Кисаме – Надеюсь, в вас сейчас говорит профессионал, и он вам подсказывает, что с такой ношей нам отсюда не выбраться.
Кровь Наруто уже пропитала плащ и капала на траву у ног Учихи. За долю секунды до того, как пришла помощь, Наруто потерял сознание…