Конвенция европейского суда как международный договор

Содержание:

Чем грозит России выход из Европейской конвенции по правам человека

Россия может выйти из Конвенции о защите прав человека и основных свобод — об этом сообщили СМИ со ссылкой на источники в российских профильных ведомствах.

Речь идёт о международном договоре, более известном как Европейская конвенция по правам человека (ЕКПЧ): этот договор позволяет гражданину стран Совета Европы (в который входит Россия, в 1998 году ратифицировавшая почти все протоколы конвенции) подать жалобу в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ, он же Страсбургский суд) в том случае, если его права были нарушены.
В конвенции оговариваются базовые права и свободы, включая право на жизнь, защиту от пыток и принудительного труда, неприкосновенность личной жизни,
а также свобода мысли, совести и религии.

На основании конвенции ЕСПЧ не может отменить постановления решения, вынесенные российскими судами, — но может установить факт нарушения прав человека и обязать российские власти выплатить компенсацию за причиненный ущерб. По числу жалоб, поданных в Страсбургский суд, Россия традиционно занимает первое место.

В 2015 году Конституционный суд России уже разрешил властям в порядке исключения не исполнять решения ЕСПЧ, если те противоречат Конституции РФ. Денонсация конвенции будет означать и выход России из юрисдикции ЕСПЧ,
и выход из Совета Европы. Но что это изменит для граждан России на практике? Мы попросили экспертов прокомментировать ситуацию.

Выход из-под юрисдикции Европейского суда по правам человека станет ужасной новостью для двух категорий людей в стране. Прежде всего, это обвиняемые, арестованные до суда, чьи условия жизни, к сожалению, не слишком интересуют широкую общественность из страха, отстранённости или безразличия. На взгляд Страсбургского суда (другое название Европейского суда по правам человека. — Прим. ред.), эти условия близки к пыточным.

На взгляд российских юристов, принимающих решения о судьбе этих людей, всё нормально: недавно Верховный суд постановил, что необходимость справлять естественные надобности в присутствии сокамерников — обычная история, раз человека подозревают в преступлении и он, например, ранее судим,
а формальные требования не нарушены. Клетки в залах судебных заседаний вызывают у Страсбурга и российских «юридических властей» столь же разную реакцию. Признание «исторической правды» российских чиновников, если оно состоится, — новость, несомненно, печальная.

Вторая категория — это российское юридическое сообщество. Ведь мало для кого в «юридической власти» России, кроме Страсбургского суда, кажутся жуткими
и неприемлемыми ни при каких условиях некоторые судебные процедуры. Как, например, ситуация, когда отвод, заявленный судье по мотивам сомнений в его беспристрастности (у участников судебного процесса есть право потребовать заменить судью, если тот каким-либо образом может быть заинтересован
в вынесении того или иного решения. — Прим. ред.
), рассматривает сам отводимый судья. Сейчас Верховный суд как раз предложил вернуть этот старый порядок, который, держа в уме прежде всего Страсбургский суд, отменили
в начале 2000-х годов.

Наконец, участие России в Конвенции — один из последних инструментов, которые не позволяют забыть, что по Конституции России высшей ценностью здесь является человек, его права и свободы, а не сила, подчинение начальству
и подобострастное отношение иностранцев к руководителям страны. Пока вопрос об отмене нужной статьи Конституции всерьёз не стоит, и на словах чиновники, вероятно, будут обещать, что всё будут делать ради человека.
Но о том, как оно будет на самом деле, есть основания беспокоиться.

Ольга Гнездилова

Я считаю всё это исключительно предвыборным заявлением и не думаю,
что к нему стоит относиться серьёзно. Видимо, власть считает, что большинству избирателей откликается антиевропейская риторика.

В моей практике были многочисленные дела, когда Конвенция помогала простым гражданам не только получить правосудие «в Страсбурге», но и сдержать произвол местных властей или судов ещё до или даже вместо обращения в Европейский суд. ЕСПЧ намного эффективнее любых договорных органов ООН, и нашим гражданам очень повезло, что есть эта международная защита.

За последние годы мы видели хоть и очень избирательное, но всё же позитивное влияние европейских стандартов на российское законодательство. Конечно, без Конвенции мы здорово откатимся назад. Думаю, этого никогда не произойдёт, ведь наши чиновники всё ещё хотят разговаривать с цивилизованным миром
на равных.

30 марта 1998 года был принят Федеральный закон «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней». Конвенция устанавливает неотъемлемые права и свободы каждого человека и обязывает государства, ратифицировавшие Конвенцию, гарантировать эти права каждому человеку, который находится под их юрисдикцией. Главное отличие Конвенции от иных международных договоров в области прав человека – существование реально действующего механизма защиты декларируемых прав посредством Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ).

Двадцатилетняя годовщина ратификации Конвенции сейчас особенно актуальна в связи с тем, что в начале этого года появились слухи о возможном прекращении в будущем сотрудничества России и ЕСПЧ. 1 марта Уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова прокомментировала эту информацию.

«Я официальных таких заявлений из уст уполномоченных лиц не слышала, но считаю, что ЕСПЧ – это неотъемлемая часть международного сотрудничества, один из важных звеньев правозащитных лифтов, когда человек может, будучи неудовлетворенным решениями на национальном уровне, выйти на уровень международной защиты… Юридически, на мой взгляд, выход из-под юрисдикции ЕСПЧ значит выход из Совета Европы, что было бы, наверное, шагом назад на сегодняшний день», — заявила омбудсмен.

К юбилейной дате РАПСИ напоминает о роли Конвенции в правовом поле России.

Исключения из ратификации Конвенции

Россией не ратифицированы протокол №6 относительно отмены смертной казни и №13 относительно отмены смертной казни в любых обстоятельствах. Тем не менее, с момента вступления страны в Совет Европы в 1996 году, в России действует мораторий на применение смертной казни.

Также не ратифицирован протокол №12, предусматривающий общее запрещение дискриминации.

Это связано с тем, что содержание протокола дублируется в российских законах.

В Конвенции общее запрещение дискриминации сформулировано так: «Пользование любым правом, признанным законом, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или любого иного обстоятельства. Никто не может быть подвергнут дискриминации со стороны каких бы то ни было публичных властей по признакам, упомянутым в пункте 1 настоящей статьи».

В России же, в соответствии со статьей 19 Конституции РФ «государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств».

Также отдельные положения, запрещающие дискриминацию, содержатся в Уголовном кодексе РФ, Кодексе РФ об административных правонарушениях, Трудовом кодексе РФ, федеральном законе «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» и некоторых других законах.

Например, в статье 5.62 КоАП РФ содержится такое определение: «дискриминация, то есть нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам».

Таким образом, ратификация протокола №12 Конвенции ничего принципиально не изменит в российском правовом поле.

Роль ЕСПЧ в защите прав российских граждан

Уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова в мае прошлого года отмечала, что уменьшается количество обращений в Европейский суд по правам человека. Это означает, что люди верят в нашу систему защиты и восстановления прав.

По количеству подаваемых в Европейский суд по правам человека жалоб в расчете на численность населения Россия из 47 стран – членов Совета Европы занимает 28 место. «И даже в абсолютном количестве жалоб мы уже давно ушли с первого места», — отметил Министр юстиции Александр Коновалов.

На рассмотрении в страсбургском суде находятся 7,75 тысячи дел, связанных с Россией, сообщил в январе 2018 года в ходе пресс-конференции председатель ЕСПЧ Гвидо Раймонди. Россия занимает второе место среди стран-членов Совета Европы по числу дел, рассматриваемых ЕСПЧ, а доля в числе всех дел составляет 13,8%.

Также заметно изменился за последние годы качественный состав жалоб в ЕСПЧ. Ранее наиболее распространены среди них были жалобы на содержание в СИЗО. Теперь больше их число посвящено перевозке заключенных и содержанию в колониях. «Это объективные вопросы, больше связанные с бюджетированием. Никакого разногласия между Европейским судом и Россией по таким жалобам нет, и они лидируют по количеству», – объяснял ситуацию уполномоченный РФ при ЕСПЧ – замминистра юстиции Михаил Гальперин.

Обязательность решений ЕСПЧ

— Часть 4 статьи 15 Конституции РФ: Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

— статья 1 ФЗ о ратификации: «Российская Федерация в соответствии со статьей 46 Конвенции признает ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после их вступления в действие в отношении Российской Федерации».

— ГПК РФ Статья 392. Основания для пересмотра судебных постановлений, вступивших в законную силу (по вновь открывшимся или новым обстоятельствам) — установление Европейским Судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом конкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Европейский Суд по правам человека.

— УПК РФ статья 413. Вступившие в законную силу приговор, определение и постановление суда могут быть отменены и производство по уголовному делу возобновлено ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств — установление Европейским Судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом Российской Федерации уголовного дела.
Важно

В декабре 2015 года в ФКЗ «О Конституционном суде Российской Федерации» внесена поправка и были расширены полномочия КС: Конституционный суд разрешает вопрос о возможности исполнения решения межгосударственного органа по защите прав и свобод человека по запросам федерального органа исполнительной власти, наделенного компетенцией в сфере обеспечения деятельности по защите интересов Российской Федерации при рассмотрении в межгосударственном органе по защите прав и свобод человека жалоб, поданных против Российской Федерации на основании международного договора Российской Федерации.

Читайте так же:  Бланк претензия на некачественный товар образец как правильно составить

Белорусский журнал международного права и международных отношений 1999 — № 2

международное право — право международных договоров

ОСОБЕННОСТИ ТОЛКОВАНИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ДОГОВОРОВ О ПРАВАХ ЧЕЛОВЕКА

Латиф Гусейнов

Гусейнов Латиф — кандидат юридических наук, доцент университета «Азербайджан» (г. Баку)

Хотелось бы сразу оговориться: толкование договорных норм о правах человека не обладает каким-то автономным или неизвестным общему международному праву инструментарием; установление нормативного содержания того или иного права индивида в целом не выходит за рамки статей 31—33 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. Вместе с тем особая природа международных «правозащитных» договоров 1 , которая признана как в доктрине, так и в практике международного права, не может не преломляться и через их толкование: в частности, она требует от интерпретатора придания решающего значения их объекту и цели, с возможным игнорированием при этом иных средств и приемов толкования 2 . Иначе говоря, специфическая природа указанных договоров «сообщает» процессу их толкования целевую ориентацию; достижение именно эффективной защиты прав человека становится главным мерилом для «взвешивания» наиболее адекватной реализации государством этих прав.

Таким образом, в основе толкования международных соглашений в области прав человека лежит принцип эффективности 3 . Он наиболее широко применяется, — впрочем, это не нуждается в объяснении, — в рамках Страсбургского правозащитного механизма. Европейская комиссия по правам человека и Европейский суд по правам человека неоднократно подчеркивали, что толкование Европейской конвенции о правах человека должно базироваться на общих международно-правовых принципах толкования, но с обязательным учетом особой природы Европейской конвенции и соответствующих правил Совета Европы 4 . Примечательно в этой связи следующее высказывание Европейской комиссии в Golder case: «На вопрос о применении. обычно используемых принципов толкования. к Европейской конвенции о правах человека следует ответить только после того, как принять во внимание специфическую природу Конвенции» 5 . Европейский суд выразил эту идею более отчетливо: «При толковании Конвенции нужно принимать во внимание ее особый характер как договора для коллективного обеспечения прав человека и основных свобод. Так, объект и цель Конвенции как соглашения, направленного на защиту человеческой личности, требует толкования и применения ее положений таким образом, чтобы сделать предусмотренные в ней гарантии практическими и эффективными. Помимо того, любое толкование гарантированных прав и свобод должно быть совместимо с общим духом Конвенции — документа, предназначенного для поддержания и поощрения идеалов и ценностей демократического общества» 6 .

К принципу эффективного толкования прибегали и другие международные правозащитные органы. Наиболее иллюстративно следующее заявление Межамериканского cуда по правам человека: «Объект и цель Американской конвенции о правах человека заключается в эффективной защите прав человека. Поэтому Конвенция должна толковаться так, чтобы при этом можно было воспроизвести ее полный смысл и позволить вверенному Комиссии и Суду (Межамериканской комиссии по правам человека и Межамериканскому суду по правам человека. — Л. Г.) правозащитному механизму добиться соответствующих результатов» 7 .

Применение принципа эффективности становится особенно необходимым в тех случаях, когда толкованию подлежат нормы об одном и том же праве человека, содержащиеся в различных международных договорах 8 . Нередко при этом объем защищаемых прав частично не совпадает. Думается, в таких случаях содержание шире сформулированного права человека можно конкретизировать и дополнить «за счет» аналогичного положения из другого договора. Сказанное можно было бы проиллюстрировать на двух интересных примерах из практики Комитета по правам человека.

Как известно, оба универсальных соглашения в области прав человека — Международный пакт о гражданских и политических правах и Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах — предусматривают право индивида создавать и вступать в профсоюзы (соответственно ст. 22 и ст. 8, в последнем случае более детально). Однако статья 8 Пакта об экономических, социальных и культурных правах признает также право на забастовку, которое не упомянуто в Пакте о гражданских и политических правах. Вопрос заключается в следующем: может ли индивид, ссылаясь на Пакт о гражданских и политических правах, настаивать на своем праве на забастовку, прибегая при этом к своеобразной аналогии? 9 К сожалению, на этот вопрос Комитет по правам человека в свое время ответил отрицательно. В деле Alberta Union Комитет отметил, что специальное упоминание права на забастовку в Пакте об экономических, социальных и культурных правах означает, что такого права в эквивалентном Пакте не существует 10 . Думается, в данном случае Комитет уделил гипертрофированное внимание позитивистской интерпретации и пренебрег принципом эффективности. На наш взгляд, трудно предположить, что право создавать и вступать в профсоюзы может быть достаточно гарантированным и эффективным без реализации права на забастовку. По крайней мере, неубедительным представляется вывод о том, что отсутствие у индивида этого конкретного права обусловлено широкой формулировкой договорного положения.

Другой пример связан с тремя делами, представленными в 1984 г. одно за другим в Комитет по правам человека. Все три заявителя утверждали нарушение Нидерландами статьи 26 Пакта о гражданских и политических правах в связи с допущением по отношению к ним дискриминации при получении пенсии, т. е., по сути, реализации права, не предусмотренного этим Пактом 11 . Так, статья 26 Пакта о гражданских и политических правах устанавливает, что «все люди равны перед законом и имеют право без всякой дискриминации на равную защиту закона. «. Данное право является самостоятельным материальным правом и действует независимо от общего положения статьи 2 Пакта, согласно которому каждое государство-участник «обязуется уважать и обеспечивать всем находящимся в пределах его территории и под его юрисдикцией лицам» закрепленные в данном Пакте права (кстати, эквивалентное положение о недискриминации имеется и в Пакте об экономических, социальных и культурных правах). Комитету нужно было ответить на следующий вопрос: если какие-то права, не предусмотренные Пактом о гражданских и политических правах, но признанные в другом Пакте, обеспечиваются государством на дискриминационной основе, может ли быть представлена жалоба на основании статьи 26 первого Пакта? Вопрос, действительно, был непростым, и Комитет работал над ним в течение нескольких сессий. В своем решении он констатировал, что статье 26 следует придавать автономное значение; она являет нечто большее, чем процессуальная гарантия. Комитет заключил, что указанная статья позволяет представление индивидуальной жалобы даже в отношении права, предусмотренного в Пакте об экономических, социальных и культурных правах, если при реализации данного права государством допускается дискриминация 12 .

Принцип эффективного толкования показывает свою особую «эффективность» в том, что позволяет наилучшим образом адаптировать цель защиты прав индивида к меняющимся социальным условиям и развитию общества 13 . Этот принцип необходимо предполагает так называемую динамическую, или «эволютивную«, интерпретацию 14 , к которой международные суды прибегали в основном при толковании договорных обязательств в области прав человека 15 . Данный подход нашел свое хрестоматийное выражение в консультативном заключении Международного суда ООН по делу о Намибии, в котором он, в частности отметил: «Международно-правовой акт должен толковаться и применяться в рамках всей правовой системы, функционирующей во время толкования. В той сфере, к которой рассматриваемое дело относится, corpus juris gentium значительно обогатился, и это Суд, если он призван добросовестно осуществлять свои функции, не может игнорировать» 16 .

Практика европейских органов особенно богата примерами динамического толкования. Так, классическая ситуация возникла в вышеназванном деле Golder, в котором Европейской комиссии нужно было ответить на вопрос о том, гарантирует ли статья 6 Европейской конвенции о правах человека право на доступ к суду в вопросах, подпадающих под данную статью. Это право четко не упомянуто в статье 6, но, по мнению заявителя, оно вытекало из формулировки указанной статьи. Комиссия заявила следующее: «Европейская конвенция должна толковаться объективно и не ссылкой на то, каково было бы ее понимание во время ратификации. Эти положения не должны подлежать ограничительному толкованию, чтобы обеспечить достижение объекта и цели Конвенции». Комиссия пришла к заключению, что право на доступ к Суду гарантировано статьей 6 в гражданских делах 17 . Европейский суд последовал позиции Комиссии, подчеркнув, что это не «расширительное толкование», основано на самой формулировке статьи 6 (1) и вытекает из объекта и цели Конвенции как правообразующего договора. и из общих принципов права 18 . Суд руководствовался такой же позицией и при толковании статьи 3 в деле Тугег, заявив, что «Конвенция является живым актом, который должен толковаться в свете сегодняшних условий» 19 . В деле Marckx v. Belgium Европейский суд признал, что «в то время, когда Конвенция разрабатывалась, во многих европейских странах считалось допустимым и нормальным проводить различие между «незаконной» и «законной» семьей. Но в настоящем деле, — добавил он, — Суд не может не подчеркнуть тот факт, что внутреннее право подавляющего большинства государств — членов Совета Европы развивалось и продолжает развиваться вкупе с соответствующими международными документами в направлении полного юридического признания максимы mater semper certa est» 20 . Суд, таким образом, придал решающее значение тем стандартам, которые приняты в европейском обществе в настоящее время, а не тем, которые доминировали во время принятия Конвенции 21 .

Необходимо вместе с тем иметь в виду, что при динамическом толковании должна быть соблюдена грань между судебным толкованием и судебным нормотворчеством. Международные правозащитные органы не могут зайти слишком далеко, чтобы ввести новое право, которое государства вовсе не намеревались включить в то или иное соглашение. Так, в одном деле Европейский суд по правам человека однозначно заявил, что статья 12 Европейской конвенции о правах человека, гарантирующая право на вступление в брак, «не может толковаться как включающая и право на развод, хотя такое право теперь общепризнано в Европе» 22 . Однако тот же Европейский суд, как мы убедились выше, не раз выводил из содержания того или иного права «новые» обязательства, которые вряд ли бы стали «продуктом» традиционно применяемого толкования. Обратимся еще к одному интересному примеру. Он связан с применением статьи 6 Европейской rонвенции в судебной практике Австрии 23 . Эта статья, inter alia, предоставляет индивиду право на то, чтобы его иск, касающийся «гражданско-правовых прав и обязанностей», решался независимым и беспристрастным судом. Австрийская правовая система, как и большинства континентальных европейских стран, характеризуется разграничением частного и публичного права. Это разграничение обусловливает разделение между судебными и административными властями и разделение полномочий между судами, с одной стороны, и административными органами, с другой. Когда Австрия стала участницей Европейской конвенции, она толковала указанное положение в соответствии с вышеизложенной правовой традицией, в том плане, что это положение гарантирует решение судами всех вопросов гражданского и уголовного права, тогда как сфера публичного (административного) права остается незатронутой. Однако Европейский суд в своей практике стал придерживаться иной трактовки. Так, согласно прецедентному праву Суда, все правоприменительные правомочия административных властей, например, в области административных взысканий или дисциплинарного производства, должны быть переданы судам в смысле статьи 6 Европейской конвенции. В своем решении от 14 августа 1987 г. Конституционный суд Австрии отметил, что приведение австрийского права в соответствие со статьей 6, как она сегодня толкуется и применяется Страсбургскими органами, принудило бы Австрию пересмотреть свою правовую систему радикальным образом. Суд далее констатировал: «Австрия, когда она стала участницей Конвенции, не могла бы согласиться на то, чтобы принять подобные последствия, и не могла предвидеть, что Европейский суд по правам человека будет развивать такое широкое толкование «гражданских прав» («civil rights»)». По мнению Конституционного суда, «такое расширительное толкование указанного понятия Европейским судом должно рассматриваться как явное судебное правотворчество; правда, для этого могут быть разумные основания, но в настоящем случае подобное толкование возлагает на государства-участники обязательства, на принятие которых у них не было намерения или согласия». Между тем Австрия сделала значительные усилия, чтобы «смириться» с динамическим толкованием статьи 6 Конвенции 24 . Из этого примера и в целом из всего вышесказанного можно извлечь следующие основные выводы: а) государству порой очень сложно адаптировать свои обязательства, вытекающие из договоров о правах человека, к укоренившимся национально-правовым институтам и доктринам; б) при установлении точного нормативного содержания обязательств государств в области прав человека следует руководствоваться принципом эффективного (и динамического) толкования, ставя во главу угла цель эффективной защиты прав и свобод человека; в) применение международными правозащитными органами принципа эффективного толкования (в особенности, динамического толкования) не исключает эвентуального превышения рамок первоначальной воли сторон договора.

Читайте так же:  Налог с предпринимателей в пенсионный фонд

Конвенция европейского суда как международный договор

Европейские стандарты в области прав человека: теория и практика функционирования Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.


ГЛАВА II . НЕКОТОРЫЕ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ЕВРОПЕЙСКОЙ КОНВЕНЦИИ О ЗАЩИТЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА И ОСНОВНЫХ СВОБОД.

5. Действие Европейской конвенции в рамках национальных правовых систем.

Как уже указывалось выше, обеспечение гарантируемых по Европейской конвенции прав и свобод является в первую очередь обязанностью органов власти государств-участников Конвенции. Деятельность страсбургского контрольного механизма носит исключительно субсидиарный характер, что неоднократно подчеркивалось в решениях как Европейской Комиссии по правам человека, так и Европейского Суда по правам человека. То, в какой степени национальные суды государств-участников могут обеспечивать гарантируемые по Конвенции права и свободы, рассматривая дела о действии или бездействии упомянутых властей, во многом зависит от решения вопроса о том, могут ли суды напрямую применять положения международных договоров вообще и Европейской конвенции по правам человека в частности. В свою очередь, ответ на этот вопрос зависит от разрешения проблемы действия международного права в рамках национальной правовой системы того или иного государства-участника.

В этой связи необходимо упомянуть о том, в теории международного права существуют два взгляда на данную проблему. По мнению сторонников теории дуализма международное право и внутригосударственное право составляют две различные правовые системы. В этом случае международное право начинает действовать в рамках национальной правовой системы лишь после того, как оно было трансформировано во внутригосударственное право через соответствующую процедуру. Защита субъектов права при таком взгляде зависит от упомянутого процесса трансформации, а их права и обязанности существуют только в рамках внутреннего права соответствующего государства.

Сторонники теории монизма придерживаются противоположной точки зрения на данную проблему. Согласно теории монизма различные правовые системы рассматриваются в качестве элементов всеобъемлющей международной системы, при которой властные органы государства являются связанными международным правом в своих отношениях с частными лицами. При этом вопрос о том, были ли трансформированы нормы международного права во внутригосударственное право не играет определяющей роли. По мнению сторонников теории монизма, права и обязанности частных лиц порождаются непосредственно международным правом, что дает индивидам право напрямую ссылаться на нормы международного права (и, в частности, на нормы международных договоров) в национальных судах государств. При этом национальные судебные органы обязаны применять нормы международного права и, более того, исходить из верховенства этих норм над внутригосударственным правом.

Согласно главенствующей в современной международно-правовой теории точке зрения, международное право оставляет государствам право выбора того, каким из двух вышеприведенных взглядов руководствоваться. Иными словами, государства сами вправе решать, каким образом им выполнять свои международные обязательства и имплементировать соответствующие международно-правовые нормы в рамках собственных правовых систем. При этом государства несут ответственность только за конечный результат соблюдения своих обязательств. Данное утверждение со всей справедливостью применимо и в отношении Европейской конвенции о правах человека. Как и в других регионах мира, в Европе существуют государства, придерживающиеся как теории дуализма, так и теории монизма 52. Что же касается Российской Федерации, то наша отечественная правовая система построена на началах монизма, причем соответствующие принципы закреплены в том числе и в Конституции России.

Вместе с тем, важно помнить о том, что даже когда в соответствии с государственным (конституционным) правом государства международное право пользуется статусом внутреннего права и имеет верховенство, подобный статус международное право приобретает не в силу своей собственной природы, а именно благодаря соответствующим нормам внутригосударственного права.

По мнению автора настоящей работы, Европейская конвенция о правах человека в силу самой своей природы содержит основу для того, чтобы постепенно трансформироваться в некую общую правовую систему для участвующих в ней государств. В свою очередь, национальные правовые системы этих государств находятся как бы в подчиненном состоянии по отношению к этой общей правовой системе. Предмет регулирования Европейской конвенции – защита гражданских и политических прав – неизбежно предполагает прямое действие норм Конвенции. Действительно, Европейская конвенция предусматривает гарантию прав и свобод частных лиц, что является вполне реальным без принятия каких-либо дополнительных мер со стороны оганов власти государств-участников. Таким образом, эти права применяются напрямую. По мнению автора настоящей работы, приоритет, верховенство норм Европейской конвенции над противоречащими им положениями национального права государств можно обосновать двумя основными доводами. Во-первых, защищаемые, гарантируемые по Конвенции права и свободы носят фундаментальный характер. Во-вторых, в Пеамбуле Европейской конвенции подчеркивается одна из основных целей Совета Европы – достижение большего единства между государствами-членами. Функционирование страсбургского контрольного механизма как раз и служит достижению упомянутой цели.

Вместе с тем, в настоящее время данные рассуждения носят в большинстве своем теоретический характер. Как показывает практика, суды государств весьма ревностно относятся к тому, чтобы нормы международного права и, в частности, международных договоров и Европейской конвенции о правах человека, имели преимущество по отношению к нормам внутреннего права. Данное утверждение в значительной степени справедливо в том, что касается международно-правовых норм в области прав и свобод человека. Дело в том, что правозащитные нормы могут иметь весьма далекоидущие последствия в плане воздействия на национальную правовую систему того или иного государства. Поэтому судебные органы государств проявляют склонность применять напрямую соответствующие правозащитные нормы только в том случае, если для этого существуют достаточно “весомые” основания во внутригосударственных правовых системах.

Говоря о действии Европейской конвенции в рамках национальных правовых систем, нельзя не упомянуть также о разработанной Европейской Комиссией по правам человека и, даже в большей степени, Европейским Судом по правам человека, так называемой теории “рамок усмотрения” (“ margin of appreciation ”, “ la marge d’appréciation ”). Европейская конвенция о правах человека не имеет своей целью навязывание единообразного и, если можно так выразиться, уравнительного права, но стремится к выработке минимального стандарта защиты. При этом необходимо учитывать, что развитие демократического и плюралистичного общества не должно привести к стиранию всех без исключения различий между национальными правовыми системами.

Согласно доктрине “рамок усмотрения”, Европейский Суд по правам человека не должен стремиться к подмене собой национальных судебных органов, которые в силу своего положения намного ближе к правовым, экономическим и социальным реалиям, в условиях которых изначально рассматриваются дела, попадающие впоследствии в Страсбург. При этом, по мнению Европейского Суда по правам человека, масштаб рамок усмотрения не является постоянным, а зависит от конкретных условий, обстоятельств и контекста рассматриваемого дела 53.

Согласно устоявшемуся прецедентному праву Европейского Суда, государства-участники Европейской конвенции обладают определенными рамками усмотрения для того, чтобы принять решение о необходимости и масштабах “вмешательства, однако этим рамкам усмотрения сопутствует европейский контроль, касающийся одновременно закона и решений о его применении”. При этом Европейский Суд по правам человека должен изучить вопрос о том, “были ли в принципе принятые на национальном уровне меры оправданы и пропорциональны” 54.

Более того, Европейский Суд уточнил, что такой контроль со стороны страсбургских органов должен быть строгим, учитывая важность гарантируемых по Европейской конвенции прав. Поэтому необходимость ограничения этих прав и свобод должна быть достаточно убедительной 55. Таким образом, предоставляемые государствам-участникам Европейской конвенции рамки усмотрения не являются безграничными, а Европейский Суд при этом правомочен “принимать решение о сооответствии вмешательства с Конвенцией” 56.

52 Более подробно о статусе Европейской конвенции в правовых системах государств-участников Конвенции см.: A . Z . Drzemczewski . European Human Rights Convention in Domestic Law; A Comparative Study. Oxford, 1983.

53 См ., например , решение от 28 ноября 1984 года по делу Rasmussen, Series A: Judgments and Decisions, Volume 30. P. 34.

54 Решение от 28 марта 1990 года по делу Groppera, Series A: Judgments and Decisions, Volume 173, P. 28. См . Также решение от 22 мая 1990 года по делу Autronic, Series A: Judgments and Decisions, Volume 178, PP. 26-27.

55 Решение от 22 мая 1990 года по делу Autronic . P. 178.

56 Решение от 26 октября 1988 года по делу Norris, Series A: Judgments and Decisions, Volume 142. P. 20.

Европейский суд по правам человека | ЕСПЧ

Европейский суд по правам человека (известный также как Европейский суд, Страсбургский суд, ЕСПЧ) — это международный судебный орган по рассмотрению жалоб на нарушение прав человека, расположенный во французском городе Страсбург. Основанный в 1959 году, Европейский Суд по правам человека является компетентным в вынесении постановлений в отношении жалоб, поданных индивидуальными заявителями или государствами о нарушении Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года.

Постановления Европейского суда (Judgments) — это окончательные решения по существу дела. Только в постановлении ЕСПЧ может признать нарушение Конвенции со стороны государства-ответчика. Постановления ЕСПЧ являются обязательными для государств-участников и вынуждают правительства вносить изменения в законодательство, менять административную и судебную практику.

Конвенции о защите прав человека и основных свобод была принята в 1950 году и является главным юридическим документом для всех стран Совета Европы. Защищать ее обязанность государственных и муниципальных властей каждого государства, а также национальных судов. Поэтому Европейский суд выступает последней судебной инстанцией и действует на основе принципа субсидиарности.

ЕСПЧ является необычным судом во многих отношениях. Его юрисдикция простирается от Рейкьявика в Северной Атлантике до Владивостока на тихоокеанском побережье России. Европейский суд по правам человека служит основой для защиты прав человека в 47 государствах-членах Совета Европы, в которых проживают больше, чем 800 миллионов человек. Участником Конвенции о защите прав человека и основных свобод в скором времени будет также Европейский союз.

Здание Европейского суда по правам человека

Здание Европейского суда по правам человека, именутеся также как «ДВОРЕЦ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА» было построено в 1995 года по проекту архитекторов: Richard Rogers Partnership Ltd, Лондон, и Клод Бюше, Страсбург. Полезная площадь: 28 000 кв.м, из них: — 860 кв.м большой зал судебных заседаний — 520 кв.м малый зал судебных заседаний — 4500 кв.м конференц-залы. Количество конференц-залов: -16500 кв.м офисы 18, в том числе: — большой зал судебных заседаний (243 места + 49 мест для судей + 22 места для заявителей) — малый зал судебных заседаний (101 место + 25 мест для судей + 12 мест для заявителей) — совещательные комнаты (от 47 до 52 мест) — конференц-залы (в среднем 47 мест вокруг стола + 52 отдельных места).

I. Десять главных фактов о Европейском суде по правам человека

ЕСПЧ — высшая судебная инстанция для всех судебных систем европейских стран, включая Турцию и Россию, кроме Республики Беларусь; всего 47 государств.

ЕСПЧ создан и действует с 1959 года во французском городе Страсбург на основании Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года (Конвенция).

Читайте так же:  Взимается ли налог с подарками

ЕСПЧ рассматривает жалобы от любых физических, юридических лиц, или государств на действия (бездействия) властей государств-участников Конвенции или Европейского Союза (ЕС еще не присоединился к Конвенции).

Официальными языками Европейского суда являются английский и французский; это означает, что судебные заседания и судебное делопроизводство осуществляется на одном из этих языков.

Рабочими языками ЕСПЧ являются все языки государств-участников Конвенции; это означает, например, что жалоба может быть подана на любом языке государства-участника.

Европейский суд выносит три основных вида решений (всего их более 10 видов):

  • решение о неприемлемости жалобы, оформленное в виде письма, адресованного заявителю (более 95%);
  • решение о неприемлемости или приемлемости жалобы в виде отдельного мотивированного документа, в переводе на русский, именуется собственно «решением» (decision);
  • окончательное решение по делу, в переводе на русский, именуемое постановлением (judgment); только в этом документе Европейский суд может признать нарушение прав человека.

7. За 56 лет своего существования ЕСПЧ вынес 42,529 мотивированных решений и постановлений (на 25 ноября 2016 года). 90% из них было вынесено за 20 последних лет.

8. Полномочия Европейского суда по правам человека:

  • признавать факт нарушения прав человека;
  • присуждать компенсацию жертвам; признавать ответчика не исполнившим окончательное решение Европейского суда;
  • выносить консультативные заключения; предписывать ответчику принять определенные меры по устранению нарушений прав человека, указав на характер этих мер.

9. Последствия для государства (или Европейского союза) вынесения постановления Европейским судом, в котором будет признано нарушение, зависят от характера нарушений и могут быть следующие:

  • выплата компенсации; проведения расследования, если речь идет о потерпевшем в преступлении, пересмотр как гражданского, так и уголовного дела (индивидуальные меры);
  • изменение законодательства или принятие других общих мер по исправлению ситуации в целом (меры общего характера).

10. Последствия невыполнения постановления Европейского суда: привлечение к международно-правовой ответственности, включая все применимые международно-правовые виды ответственности (порицание, ответные меры и и др., а также как крайняя мера — приостановление членства или исключение из членов Совета Европы.

II. Идеология Европейского суда по правам человека

Идеология создания и работы ЕСПЧ определяется двумя факторами. Во-первых, создателями Европейского суда и их целями. Во-вторых, тем кто и на что может жаловаться в этот международный суд.

Идеологами создания ЕСПЧ является небольшая группа дальновидных и идеалистически настроенных адвокатов, которые решили предотвратить повторение разрушительных войн и сопутствующих ужасных преступлений. Они утверждали, что лучшим способом для достижения этой цели должно быть гарантировано уважение к демократии и верховенству права на национальном уровне. Они считали, что только коллективное соблюдение основных прав обеспечит общие минимальные стандарты, которые составляют основу демократического общества.

Обращаться с жалобами в Европейский суд по правам человека можно только против государств-участников Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Это означает, что жалобы против частных лиц (физических или организаций) являются недопустимыми. Однако в некоторых случаях государство несет ответственность за действия частных лиц. Тем не мене жалоба в любом случае подается против государства.

Государство несет ответственность за действия всех своих органов и представителей. Муниципальные органы также подпадают для целей обращения в Европейский суд по правам человека в круг ответственных субъектов, хотя формально не являются государственными органами. В некоторых случаях в Европейский суд по правам человека можно обращаться в связи с действиями коммерческих организаций, которые не являются ни государственными, ни муниципальными, однако в руководстве, которых государство играет определенную роль.

Главной целью создания и функционирования Европейского суда по правам человека является обеспечение соблюдение прав и свобод людей и организаций, закрепленных в Конвенции по защите прав и основных свобод.

III. Ключевые даты истории Европейского суда по правам человека

  • 5 мая 1949 года Основание Совета Европы
  • 4 ноября 1950 года Принятие Конвенции о защите прав человека и основных свобод
  • 3 сентября 1953 года Вступление в силу Конвенции о защите прав человека и основных свобод
  • 21 января 1959 года Первые выборы членов Европейского суда по правам человека Консультативной Ассамблеей Совета Европы
  • 23-28 февраля 1959 года Первая сессия ЕСПЧ
  • 18 сентября 1959 года Принятие Регламента Европейского суда
  • 14 ноября 1960 года Вынесение Европейским судом первого постановления: Лоулесс против Ирландии
  • 1 ноября 1998 года Вступление в силу Протокола № 11 к Конвенции, учреждающего «новый Суд»
  • 18 сентября 2008 года Вынесение Судом 10 000-го постановления
  • 1 июня 2010 года Вступление в силу Протокола № 14 к Конвенции, целью которого является гарантия долгосрочной эффективности ЕСПЧ

IV. Конвенция о защите прав человека и основных свобод:

основа существования и деятельности ЕСПЧ

Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms) принята 4 ноября 1950 года в Риме. Конвенция закрепляет перечень основных прав, которые обязаны обеспечивать, в первую очередь государства-члены Совета Европы. Конвенция учреждает Европейский суд по правам человека, в который человек, организация, группа лиц или государство имеет право подать жалобу в случае несоблюдения государствами прав, гарантируемых Конвенцией.

Таким образом, Конвенция включает в себя нормы материального и процессуального права.

Конвенция дополнялась отдельными протоколами, которые действуют и юридически являются частью Конвенции. В Конвенцию вносились изменения отдельными протоколами. Протокол № 14 изменил процедуру рассмотрения дел, а также дополнил текст Конвенции положениями гарантирующими исполнение окончательных постановлений (решений) Европейского суда по правам человека. Текст Конвенции также был ранее изменен в соответствии с положениями Протокола № 3, который вступил в силу 21 сентября 1970 г., Протокола № 5, который вступил в силу 20 декабря 1971 года и Протокола № 8, который вступил в силу с 1 января 1990 года, и включает в себя также текст Протокола № 2. Все положения, которые были изменены или добавлены 5 и 8 протоколами были заменены Протоколом № 11, с даты вступления его в силу — 1 ноября 1998 года.Начиная с этого момента, Протокол № 9, который вступил в силу 1 октября 1994 года, был отменен, а Протокол № 10 потерял свою цель.

V. Cостав Европейского суда по правам человека

Судьи и Секретариат ЕСПЧ

ЕСПЧ состоит из 47 судей. Число судей, входящих в состав суда, равно количеству государств — участников Конвенции. Судьи ЕСПЧ избираются Парламентской ассамблеей Совета Европы из списка, поданного каждым государством и включающего в себя три кандидатуры. Они избираются со сроком полномочий на девять лет и не могут быть переизбраны. У

ЕСПЧ есть вспомогательный орган — Секретариат ЕСПЧ. В состав Секретариата входят юристы, административный и технический персонал, переводчики. В настоящий момент в Секретариате работает 679 человек, из которых 62 – граждане России.

VI. Полномочия Европейского суда по правам человека

Компетенция (юрисдикция, полномочия) Европейского суда по правам человека является обязательной для всех государств-участников Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Кратко и почти исчерпывающим образом о полномочиях ЕСПЧ. Европейский суд по правам человека имеет право:

  • рассматривать индивидуальные и межгосударственные жалобы, поданные в Европейский суд по правам человека против одного или нескольких государств-членов Совета Европы или против Европейского союза;
  • признавать факт того, что было нарушено, то или иное право заявителя;
  • присудить выигравшему заявителю справедливую компенсацию;
  • толковать Конвенцию о защите прав человек и основных свобод;
  • устанавливать факт того, что какое-либо нарушение в определенном государстве носит массовый характер из-за системной проблемы, в связи, с чем предписывать этому государству предпринять меры по исправлению этого недостатка;
  • рассматривать запрос комитета министров Совета Европы по вопросу о том, не нарушило ли государство-ответчик свое обязательство по исполнению постановлений (решений) Европейского суда поп правам человека;
  • давать толкование ранее вынесенному постановлению по запросу Комитета Министров Совета Европы;
  • выносить Консультативные заключения о толковании Конвенции о защите прав человека и основных свобод, по вопросам, не связанным с рассмотрением дел.

VII. Права, которые защищает Европейский суд по правам человека

Перечень прав за соблюдением которых государствами-членами Совета Европы следит Европейский суд по правам человека закреплен в Конвенции о защите прав человека и протоколах к ней:

  1. Право на жизнь
  2. Запрещение пыток
  3. Запрещение рабства и принудительного труда
  4. Право на свободу и личную неприкосновенность
  5. Право на справедливое судебное разбирательство
  6. Наказание исключительно на основании закона
  7. Право на уважение частной и семейной жизни
  8. Свобода мысли, совести и религии
  9. Свобода выражения мнения
  10. Свобода собраний и объединений
  11. Право на вступление в брак
  12. Право на эффективное средство правовой защиты
  13. Запрещение дискриминации
  14. Защита собственности
  15. Право на образование
  16. Право на свободные выборы
  17. Свобода передвижения
  18. Право на обжалование приговоров по уголовным делам во второй инстанции
  19. Право на компенсацию в случае судебной ошибки
  20. Право не быть судимым или наказанным дважды
  21. Равноправие супругов

VIII. Порядок рассмотрения дел в Европейском суде по правам человека

Поступившие в ЕСПЧ жалобы, рассматриваются сначала всегда Секретариатом Суда, затем либо Единоличным Судьей, либо Комитетом из трех Судей, либо Палатой из семи судей (или 5 судей), либо Большой Палатой из 17 судей.

С 2014 года в Суд может быть подана только жалоба установленной формы (раньше, можно было написать письмо в произвольной форме (предварительная жалоба), в котором высказывалось намерение подать жалобу и ее суть).

Также в Суд может быть направлено заявление о применении Европейским судом предварительных мер. В любом случае за письмом или заявлением в Суд направляется жалоба. В противном случае производство по жалобе просто не будет возбуждено, а по возбужденному делу оно прекращается.

Рассмотрение индивидуальных жалоб является основным видом деятельности Европейского суда по правам человека. Однако наряду с этим ЕСПЧ разрешает другие вопросы: о применении предварительных мер, о вынесении консультативного заключения, вынесение пилотного постановления, толкование ранее вынесенного Судом постановления, производство по вопросу нарушения обязательства исполнять постановление. Два последних производства введены Протоколом № 14 к Конвенции.

Читайте подробнее о порядке рассмотрения жалоб: Процесс рассмотрения жалоб в ЕСПЧ

Кто может подавать жалобы в ЕСПЧ

Европейский суд по правам человека принимает жалобы от любого физического лица, юридического лица или группы таких лиц. Исключение составляют только государственные органы и организации.

После какой национальной инстанции можно подавать жалобу в ЕСПЧ

Европейский суд принимает жалобы только после исчерпания внутренних средств правовой защиты, но не всех, а только эффективных средств. Право определить, является ли национальное средство защиты эффективным, принадлежит самому Европейскому суду по правам человека.

Применительно к России, ответить на вопрос о том, после какой инстанции можно обращаться в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ), необходимо следующим образом:

  • По гражданским делам, рассматриваемым по правилам, предусмотренным гражданским процессуальным кодексом, а также по делам из публичных правоотношений, разрешаемым по кодексу административного судопроизводства жалобу в Европейский суд по правам человека следует подавать в течении 6 месяцев после кассационного определения Верховного суда РФ (суда четвертой инстанции) инстанции.
  • По уголовным делам, а также делам по административным правонарушениям, рассматриваемым по КоАП, жалобу в ЕСПЧ необходимо подавать после суда второй (апелляционной) инстанции.
  • В отличие от гражданских и уголовных дел, рассматриваемых в судах общей юрисдикции, по делам рассматриваемым в арбитражном суде нет точной определенности, поскольку на данный момент ЕСПЧ не рассмотрел вопрос о том, является ли Верховный суд РФ, который рассматривает арбитражные дела взамен упраздненного Высшего арбитражного суда, эффективном средством правовой защиты. Однако автор убежден, что ответ будет положительным.
  • В определенных случаях обращение в национальные суды может не потребоваться.