Гибель адвоката

Убит «путем достреливания»

Как гибель адвоката Грабовского отразится на обмене Савченко и «бойцов ГРУ»

Весь день вокруг убийства украинского адвоката Юрия Грабовского появлялись новые подробности, которые, впрочем, пока не пролили свет на мотив этого жестокого преступления. Эксперты считают, что гибель Грабовского, защитника одного из «бойцов ГРУ», независимо от мотива расправы над ним, вряд ли будет иметь серьезные политические последствия и повлияет на возможный обмен осужденной Надежды Савченко на Евгения Ерофеева и Александра Александрова.

События последних суток связывают языки любых киевских источников. Дело об убийстве Юрия Грабовского на Украине если и обсуждают, то только как совершенно неясный криминальный сюжет, у которого всю пятницу появлялись новые подробности. Главный военный прокурор Украины Анатолий Матиос на пресс-конференции заявил, что уже арестованы двое подозреваемых. Показания второго из них позволили найти тело Грабовского под городом Жашковом Черкасской области.

Адвокат задержанного на Украине россиянина Александрова найден мертвым

По словам прокурора, адвоката психологически ломали какими-то совершенно экзотическими методами. Ему якобы надевали наручники со взрывчаткой, которые взорвались бы при попытке побега. При этом преступники зачем-то возили телефон Грабовского в Египет, выкладывали на странице в социальной сети от его имени фото отеля и «засветились» при получении денег с его кредитной карты.

Эта почти детская наивность (опознав отель, журналисты в течение суток выяснили, что Грабовского в Египте не было, а правоохранители и так знали, что его документы остались на Украине вместе с вещами) вместе с совершенно необъяснимой жестокостью ставят в тупик любого наблюдателя.

«Я не знаю, кому нужно было убивать Грабовского, — говорит адвокат Виктор Чевгуз. — Он никак не влиял на процесс сейчас, и его исчезновение затормозило его всего на пару недель. Нужно знать мотивы, все ждут мотивов! Пока же ничего не понятно. Даже снятие денег с карты и воровство крупных сумм из сейфа в офисе не говорят однозначно о непричастности спецслужб. Сейчас такие спецслужбы, что могут и не побрезговать и деньги снять, и имущество забрать».

В украинских СМИ утверждается, что тело адвоката нашли на околице села Канела, что в 10 км от Жашкова. Местные жители слышали два громких выстрела меньше недели назад, а молодой человек, помогавший милиции с выносом тела, клянется, что видел у убитого большую дыру в области печени и сильно обожженные руки.

Эти рассказы делают заявление прокурора Матиоса еще более загадочным и зловещим. «Грабовский был убит насильственным путем с достреливанием из огнестрельного оружия», — сказал он.

Правоохранители Украины уже несколько раз делали заявления, намекающие на участие российских спецслужб в исчезновении адвоката. Рассказывая о задержании первого подозреваемого в убийстве Грабовского, прокурор Матиос говорил о «северном следе». В частности, он утверждал, что операция по исчезновению Грабовского была спланирована «бывшими украинцами» и спецслужбами Российской Федерации «для создания картинки» на заключительной стадии рассмотрения дела в отношении «российских спецназовцев».

«Подозреваемый, который имеет отношение к исчезновению адвоката Грабовского, даже сам не осознавал, как его использовали, он дает показания», — говорил Матиос еще несколько дней назад.

У России и Украины немного времени, чтобы договориться об обмене Савченко на российских «бойцов ГРУ»

Но после того, как нашли тело адвоката и задержали второго подозреваемого, его комментарии стали более сдержанными. «Следствие наряду с бытовыми и корыстными мотивами убийства рассматривает версию спецоперации», — пояснил в пятницу Матиос.

В пятницу вечером стало известно, что прокуратура не допустила родственников Грабовского на его опознание.

Сдержанность прокуратуры может иметь две причины. Возможно, в ближайшие дни появятся очень громкие разоблачения. А возможно, познакомившись с реальными исполнителями, которые, если верить поступающим сообщениям, страшно пытали известного адвоката, возили его по всей стране от Одессы до Киева, а потом до Черкасс якобы в эксклюзивных наручниках со взрывчаткой, уничтожали свою одежду и работали над личными алиби и при этом почему-то не подозревали о видеозаписи под банкоматами и не брезговали небольшими суммами с кредитной карты, прокуроры решили аккуратно уходить от темы следа «иностранных спецслужб».

Впрочем, главному украинскому военному прокурору немало досталось в последние дни. Его не раз обвиняли в «конфликте интересов», потому что якобы именно его версии разваливал в суде убитый Юрий Грабовский.

Есть и другие мнения. «Газета.Ru» пообщалась с одним из подопечных СБУ из военной прокуратуры, которого сейчас судят. По понятным причинам мы не указываем его фамилию.

«Вы просто не понимаете уровня проблемы — СИЗО переполнены людьми со смешными делами, слепленными из ничего. Их берет СБУ, зная, что большинство из них пойдут потом на обмен. По этой причине доказательства по делам «закрепляются» кое-как, да еще много вопросов к профессионализму оперативников и следователей, работающих в зоне АТО, — говорит он. — Что касается «грушников» (Ерофеева и Александрова. — «Газета.Ru»), то их взяли после реального боя, тяжело раненными, неподалеку от убитого на посту солдата. Чудо, что их просто оставили живыми и после перевязки отдали СБУ. И совершеннейшим чудом было бы лазанье следователей по передовой ради закрепления каких- то там доказательств.

Да и какие могут быть экспертизы? Идет война, которая почему-то называется АТО. Мирные законы не соответствуют сложившейся ситуации, и все низовые исполнители это прекрасно понимают.

И любое дело в зоне АТО разваливается при появлении в нем хоть сколько-нибудь серьезного адвоката. Грабовский же просто делал свою работу».

Молодой адвокат Валентин Рыбин, сменивший Грабовского, не комментирует дело так называемых «бойцов ГРУ», поскольку его «еще не изучил». Грабовский на суде утверждал, что смертельная пуля у погибшего украинского солдата не была девятимиллиметровой, а значит, Александров и Ерофеев непричастны к его гибели. Но пуль было пять, и какими были остальные четыре, пока неизвестно. Процесс приостановили после исчезновения Грабовского.

При этом адвокаты, защищающие россиян, мягко говоря, крайне непопулярны в украинском обществе.

Незадолго до исчезновения Юрий Грабовский жаловался друзьям, что из его квартиры украли два пистолета.

Он серьезно опасался, что они скоро всплывут в каком-нибудь резонансном уголовном деле. Друзья говорят, что Грабовский ждал серьезного давления на него.

Хотя военный прокурор рассматривает две основные версии, в реальности их четыре. Это могла быть и отмороженная криминальная банда; мог быть так называемый «российский след»; украинские спецслужбы, борясь за честь мундира, могли убить адвоката. Наконец, праворадикалы могли отомстить «предателю», спасающему очевидных врагов от справедливого суда.

Может ли убийство Грабовского как-то повлиять на обмен осужденной Надежды Савченко на «бойцов ГРУ» Ерофеева и Александрова или даже сорвать его?

Источник «Газеты.Ru» в одной из международных организаций, связанной с минским процессом, считает, что его смерть может затянуть рассмотрение дела бывших российских военнослужащих, но не прекратит торг между Киевом и Москвой по обмену Савченко.

«Украина в последние недели проводила колоссальную работу в среде зарубежных парламентов и МИДов. Из Киева зарубежным политикам звонили на самом высоком уровне с просьбой заставить Кремль освободить Савченко. И Штайнмайер, и Керри (Франк Вальтер Штайнмайер — министр иностранных дел Германии; Джон Керри — госсекретарь США. — «Газета.Ru») не могли не отреагировать на эти сигналы», — объясняет он.

Решение вопроса по обмену Савченко находится на самом высоком уровне, и все зависит только от президента России, считает близкий к Кремлю директор Центра политической конъюнктуры Алексей Чеснаков. По его словам,

поспешный обмен Савченко грозит «потерей лица страны» и усилению антироссийской истерии на Украине. В любом случае Москва должна получить соответствующие компенсации.

«Сложно говорить и о простом обмене на Александрова и Ерофеева — он выглядит неравноценным исходя из тяжести вменяемого им обвинения. Они никого не убивали, а политически их нахождение на Украине не столь резонансно, как дело Савченко. К тому же, согласно российской позиции, дело Савченко не имеет отношения к минским соглашениям», — говорит Чеснаков. Он тоже считает, что убийство адвоката Грабовского напрямую не влияет на возможный обмен Савченко.

22 года заключения получила украинская летчица Надежда Савченко

Замдиректора Центра политических технологий Алексей Макаркин говорит, что решение по этому вопросу будет приниматься исходя из общеполитических целей Москвы, возможно, в контексте вопроса урегулирования ситуации в Донбассе.

Эксперт полагает, что для украинцев Савченко — фигура знаковая и возможный обмен на Александрова и Ерофеева не вызовет скандала в украинском обществе. Хотя, если она вернется на Украину и займется политической деятельностью, Савченко рискует стать менее консенсусной фигурой для страны, когда начнет высказываться по актуальным темам.

«С Россией же все непросто. Есть слой людей, которые считают, что Савченко должна сидеть, — говорит Макаркин. — Но внимание к процессу у нас в стране меньше, чем на Украине, и для россиян тема Савченко глубоко периферийна, и логика такая: судят — значит, надо, а если обменяют — значит, своих не бросаем».

Стала известна возможная причина гибели женщины-адвоката в Москве

Незадолго до смерти в контору, где работала женщина, поступила финансовая претензия от клиента

04.06.2018 в 17:38, просмотров: 8330

Тело бывшей судьи, а ныне адвоката с пулевым ранением было обнаружено в минувшие выходные в квартире на северо-востоке Москвы. Незадолго до гибели на юриста пожаловался один из клиентов.

Как удалось выяснить «МК», друзья 56-летней Виктории Мальцевой (имя и фамилия изменены) забили тревогу после того, как она несколько дней не выходила на связь. Они позвонили брату женщины, который живет в другом городе, и тот прилетел в столицу. Дверь квартиры на Маломосковской улице была закрыта, и мужчина позвонил в МЧС. 2 июня в присутствии Сергея, соседей и консьержа спасатели вскрыли жилище и обнаружили в прихожей тело Виктории с огнестрельным ранением груди. Погибшая была в домашней одежде. Рядом с трупом лежал дамский пистолет предположительно американского производства с затертой маркировкой и гравировкой на корпусе. Из квартиры ничего не пропало, и порядок в жилище нарушен не был. Посторонние в «трешку» не проникали, следов борьбы не найдено.

Раньше Мальцева работала судьей в столичных судах и на заре карьеры даже занимала пост заместителя начальника Управления Судебного департамента при Верховном суде РФ в Московской области, но несколько лет назад она едва не стала участницей громкого коррупционного скандала (по месту жительства Виктории даже проводились обыски) и была вынуждена уйти на пенсию. По словам бывших коллег юриста, она некоторое время безуспешно пыталась устроиться на госслужбу, но потом подалась в адвокатуру. Мальцева занималась в основном гражданскими делами и представляла интересы своих клиентов вполне успешно. В громких делах защитница не участвовала, ее текущими процессами были: раздел имущества и дело о признании юрлица банкротом. О каких-либо угрозах или конфликтах она не рассказывала.

На личную жизнь дама не жаловалась, однако, со слов подруг, в браке Виктория состояла лишь формально. Адвокат замужем за бывшим полицейским, опальным полковником, который в свое время разоблачил некоторых высокопоставленных сотрудников МВД, за что был уволен и переехал на ПМЖ в Таиланд, где тренирует бойцов ММА. Детей у пары не было, фактически Виктория проживала одна.

Тем не менее брат пояснил, что его сестра находилась в глубокой депрессии и даже высказывала пожелания, чтобы ее кремировали после смерти. Первым тревожным «звоночком» стал инцидент 26 мая — Мальцеву госпитализировали из парка Горького с отравлением психотропными веществами. Тогда мужчине пришлось также мчаться в Москву. Адвокат рассказала брату, что перебрала с антидепрессантами и заверила, что уедет на пару месяцев. Она попросила присмотреть на время ее отсутствия за ее йоркширским терьером и передала родственнику доверенности на свою «трешку» и «Рендж Ровер».

Стражи порядка проверяют все версии. Как сообщил источник в правоохранительных органах, на днях через сайт коллегии адвокатов, в которой работала Мальцева, в контору поступила претензия к Виктории, которой якобы были заплачены около 5 миллионов рублей за услуги, которые она выполнила недобросовестно. По некоторым данным, речь идет о гражданском деле годичной давности. Возможно, этот эпизод стал причиной трагедии.

Заголовок в газете: Адвоката убила претензия клиента?
Опубликован в газете «Московский комсомолец» №27698 от 5 июня 2018 Тэги: Смерть, Суд, Убийство Организации: МВД МЧС Места: Москва

Расследование гибели адвоката Екатерины Селивановой,новый отказ в возбуждении уг.дела. Пытки в ИК-37 продолжаются.

В очередной раз по факту смерти адвоката Екатерины Селивановой вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

На это постановление нами составлена жалоба в порядке ст. 125 УПК РФ.

Между тем в колонии ИК-37 пгт. Яя в отношении которой осуществляла свою работу погибшая адвокат, продолжают осуществляться пытки по отношению к заключенным (так к 10 осужденным содержащимся в ПКТ ИК-37 ГУФСИН по Кемеровской области 27 апреля 2018 года было применено насилие и меры морального подавления, после чего половина из этих осужденных оказались морально сломлены и подписали все предлагаемые администрацией ИК документы, другие продолжают настаивать на привлечении администрации к ответственности за применением к ним бесчеловечного обращения и пыток, помощь нужна Пяткову А.А., Петрову В.О., Мальцеву М., Михайлову А.).

Подано заявление о возбуждении уголовного дела (Номер обращения R42N1526). Подписать открытое письмо прошу по http://gulagu.net/profile/1970/open_letters/9830.html#comments

Так же и в отношении ранее подвергшихся пыткам, а затем и уголовному преследованию Красильникову и Паникоровскому http://gulagu.net/profile/1970/open_letters/9740.html несмотря на отмену незаконных постановлений следователя об отказе в возбуждении уголовного дела по пыткам, расследование так и не осуществляется, применявшие пытки должностные лица от работы не отстранены, наоборот ушли на повышение, в отношении заключенных обратившихся с жалобами в защиту своих прав осуществляется уголовное преследование за жалобы по ст. 306 УК РФ. По данному вопросу наш Центр (http://european-court-help.ru/ ) готовит документы к подаче в Европейский Суд по правам человека (ЕСПЧ)

Расследование гибели адвоката и факта разорения её могилы не осуществляется. В адрес Екатерины были угрозы от руководства СИЗО-4 и ИК-37. По данным фактам адвокат обращалась с заявлением в УФСБ по Кемеровской области. Однако меры безопасности приняты не были, к уголовной ответственности сотрудники УИС, угрожавшие адвокату, привлечены не были, что привело к печальным последствиям.

26 октября 2017 по пути в ИК-37 автомобиль Екатерины столкнулся с бензовозом, адвокат погибла.

Адвокат была похоронена на кладбище г. Прокопьевска Кемеровской области.

Однако, на этом все не закончилось. На девятый день после смерти, эти упыри разорили могилу, уничтожили крест, сломали насаждения, разрыв могилу (но по каким то причинам не добравшись до гроба где покоилась погибшая) покидали туда венки… Не менее цинично, поступили и с подзащитными погибшего адвоката, подвергнувшихся пыткам и насилию. Им не только не обеспечили защиту и доступ к правосудию. Но к восторгу упивающихся своей безнаказанностью извращенцев в погонах, против пострадавших от пыток, за день до смерти адвоката, которая их защищала, возбудили уголовное дело по ч. 2 ст. 306 УК РФ за заведомо ложный донос. Что стало, показательной расправой за попытку обратится в защиту своих прав и предостережением другим осужденным.

Читайте так же:  Ремонт газовых котлов пособие

Екатерина Селиванова (Вальтеева) работала сразу по нескольким «пыточным» учреждениям: по СИЗО-4 г. Анжеро-Судженск, по ИК-37 п.г.т. Яя, а так же по убийству осужденного Сабянина в ИК-22 пос. Мозжуха.

Текст ЖАЛОБЫ

на Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от «20» апреля 2018 года

(в порядке статьи 125 УПК РФ)

«30» ноября 2017 года в следственный отдел по Кемеровскому району следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области из Прокуратуры Кемеровского района поступил материал проверки по сообщению о дорожно-транспортном происшествии, произошедшем 26.10.2017 года в 08 часов 45 минут на 31 км + 650 м автодороги «Кемерово – Анжеро-Судженск» с участием автомобиля «Тойота Камри» по управлением Селивановой Е.А., и автомобиля «Скания R440» под управлением Хакимова М.М., в результате которого Селиванова Е.А. скончалась на месте от полученных травм.

«20» апреля 2018 года Заместителем руководителя следственного отдела по Кемеровскому району, подполковником юстиции О.В. Шляйгером было вынесено обжалуемое Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по части 3 статьи 264 УК РФ в отношении Хакимова М.М. по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – в связи с отсутствием в деянии Хакимова М.М. состава вышеуказанного преступления.

С указанным Постановлением от 20.04.2018 года Заявитель не согласен, считает его незаконным, необоснованным, подлежащим отмене с направлением материалов дела для устранения допущенных нарушений с целью вынесения иного процессуального решения в порядке пункта 1 части 5 статьи 125 УПК РФ по следующим основаниям.

1. Нарушение процессуальных сроков.

В силу части 1 статьи 144 УПК РФ, дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа обязаны принять, проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и в пределах компетенции, установленной настоящим Кодексом, принять по нему решение в срок не позднее 3 суток со дня поступления указанного сообщения. При проверке сообщения о преступлении дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа вправе получать объяснения, образцы для сравнительного исследования, истребовать документы и предметы, изымать их в порядке, установленном настоящим Кодексом, назначать судебную экспертизу, принимать участие в ее производстве и получать заключение эксперта в разумный срок, производить осмотр места происшествия, документов, предметов, трупов, освидетельствование, требовать производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов, привлекать к участию в этих действиях специалистов, давать органу дознания обязательное для исполнения письменное поручение о проведении оперативно-розыскных мероприятий.

Согласно части 3 статьи 144 УПК РФ, руководитель следственного органа, начальник органа дознания вправе по мотивированному ходатайству соответственно следователя, дознавателя продлить до 10 суток срок, установленный частью первой настоящей статьи. При необходимости производства документальных проверок, ревизий, судебных экспертиз, исследований документов, предметов, трупов, а также проведения оперативно-розыскных мероприятий руководитель следственного органа по ходатайству следователя, а прокурор по ходатайству дознавателя вправе продлить этот срок до 30 суток с обязательным указанием на конкретные, фактические обстоятельства, послужившие основанием для такого продления.

Однако, в нарушение указанных требований уголовно-процессуального закона, процессуальное решение по поступившему 30.11.2017 года из Прокуратуры Кемеровского района материалу проверки по сообщению о дорожно-транспортном происшествии, должностным лицом следственного отдела по Кемеровскому району Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области было принято только 20.04.2018 года, то есть спустя пять (!) месяцев с момента его поступления.

В соответствии с пунктом 2 Определения Конституционного Суда РФ от 24.11.2005 N 431-О, «Конституцией Российской Федерации предусматривается, что права потерпевших от преступлений, включая право на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, охраняются законом и не подлежат ограничению (статья 17; статья 45, часть 2; статья 52; статья 55, части 1 и 3).

Обязанность государства обеспечивать защиту прав потерпевших от преступлений, в том числе путем предоставления им адекватных возможностей отстаивать свои интересы в суде, вытекает также из статьи 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации, согласно которой достоинство личности охраняется государством и ничто не может быть основанием для его умаления. Применительно к личности потерпевшего это конституционное предписание предполагает обязанность государства не только предотвращать и пресекать в установленном законом порядке какие бы то ни было посягательства, способные причинить вред и нравственные страдания личности, но и обеспечивать пострадавшему от преступления возможность отстаивать свои права и законные интересы любыми не запрещенными законом способами, поскольку иное означало бы умаление чести и достоинства личности не только лицом, совершившим противоправные действия, но и самим государством (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2003 года N 7-П по делу о проверке конституционности положения пункта 8 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года «Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 годов»).

Приведенные положения Конституции Российской Федерации, как и ее положения, провозглашающие человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод как непосредственно действующих — обязанностью государства (статьи 2 и 18), предполагают необходимость законодательного установления уголовно-процессуальных механизмов, в максимальной степени способствующих предупреждению и пресечению преступлений, предотвращению их негативных последствий для охраняемых законом прав и интересов граждан, а также упрощающих для жертв преступлений доступ к правосудию с целью восстановления своих прав».

Кроме того, в соответствии с пунктом 18 Приказа СК России от 11.10.2012 N 72 «Об организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлении в следственных органах (следственных подразделениях) системы Следственного комитета Российской Федерации», для регистрации поступивших и принятых сообщений о преступлении, обеспечения контроля за соблюдением сроков их проверки и полученными результатами, а также принятием процессуальных решений в следственных органах Следственного комитета ведется книга регистрации сообщений о преступлении.

Согласно пункту 21 Приказа, должностное лицо, принявшее сообщение о преступлении, обязано принять меры к незамедлительной его регистрации в книге, ведущейся в том следственном органе Следственного комитета, в котором оно проходит службу.

В силу пункта 37 Приказа, Проверка сообщения о преступлении должна быть завершена в соответствии с частью первой статьи 144 УПК в срок не позднее 3 суток со дня поступления сообщения о преступлении в следственный орган Следственного комитета.

По мотивированному ходатайству следователя срок проверки сообщения о преступлении может быть продлен руководителем следственного органа Следственного комитета или его заместителем в соответствии с частью третьей статьи 144 УПК до 10 суток, а при необходимости производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов — до 30 суток с обязательным указанием конкретных обстоятельств, послуживших основанием для такого продления.

Таким образом, следственным отделом по Кемеровскому району следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области, ввиду своего бездействия, выразившегося в непринятии процессуального решения, предусмотренного статьей 145 УПК РФ, в установленные законом сроки по результатам рассмотрения сообщения о преступлении, были нарушены также требования внутренних подзаконных актов.

2. Проведенная по заявлению о совершении преступления проверка является поверхностной, выборочной и неполной.

А. Как это следует из материала проверки по сообщению о ДТП, последнее было подано по факту дорожно-транспортного происшествия, в результате которого Селиванова Е.А., управлявшая автомобилем «Тойота Камри», скончалась на месте происшествия от полученных травм.

Однако, как это следует из описательно-мотивировочной и резолютивной частей обжалуемого Постановления, доследственная проверка проводилась лишь в отношении Хакимова М.М., управлявшего автомобилем «Скания R440».

Кроме того, в самом Постановлении от 20.04.2018 года не содержится абсолютно никаких сведений о проводимой проверке в отношении иных лиц, которые могли быть причастны к дорожно-транспортному происшествию, что также целиком и полностью подтверждает выборочность и неполноту проведенной органами следственного отдела проверке.

Вместе с тем, в ходе проведенной проверки были опрошены Хакимов М.М., управлявший грузовым автомобилем, а также Шепелев В.В., управлявший автомобилем Ниссан Террано, которые были непосредственными очевидцами ДТП и сообщили следствию, что «впереди автомобиля Тойота двигался легковой автомобиль, который и попытался обогнать водитель Тойты, однако после произошедшего ДТП данный легковой автомобиль не остановился и с места происшествия скрылся» (лист 4 абзац 2, лист 3 абзац 1). Что касается скорости движения указанного легкового автомобиля, а также его расстояния от автомобиля Тойота, о возможном препятствовании для совершения маневра автомобилю Тойота названные свидетели пояснить следствию не смогли.

Однако, за пять месяцев проводимой доследственной проверки меры по розыску и опросу водителя легкового автомобиля, двигавшегося впереди автомобиля «Тойота», который пыталась обогнать потерпевшая Селиванова Е.А., следствием в ходе проверки материала о ДТП не принимались, несмотря на установление факта о его непосредственной причастности к произошедшему, а также факта, что он является его очевидцем, в силу чего также способен сообщить следствию о деталях дорожно-транспортного происшествия

Б. В силу пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 N 25 (в ред. от 24.05.2016) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», «в компетенцию автотехнической экспертизы входит решение только специальных технических вопросов, связанных с дорожно-транспортным происшествием. Поэтому при назначении экспертизы не вправе ставить перед экспертами правовые вопросы, решение которых относится исключительно к компетенции суда (например, о степени виновности участника дорожного движения). При анализе и оценке заключений автотехнических экспертиз следует также исходить из того, что объектом экспертного исследования могут быть обстоятельства, связанные лишь с фактическими действиями водителя транспортного средства и других участников дорожного движения».

Вместе с тем, как это следует из заключения экспертов судебно-автотехнической экспертизы (листы 9-10 Постановления), а также из заключения эксперта № 064-01/САТЭ по назначенной повторной автотехнической экспертизе, «не было установлено причинно-следственной связи между действиями Хакимова М.М. и наступившими в результате ДТП последствиями, в силу чего вина Хакимова М.М. отсутствует».

Таким образом, в нарушение указанных положений, в ходе проведения автотехнических экспертиз должностными лицами органа следствия перед экспертами фактически ставились в том числе и правовые вопросы, а именно: о наличии либо отсутствии признаков состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 УК РФ, в действиях водителя Хакимова М.М.

Одновременно с этим, сам экспертный осмотр автомобиля «Тойота Камри» был произведен выборочно и неполно: было осмотрено только заднее левое крыло автомобиля на предмет царапин и потертостей (лист 10 абзац 2).

В. Процессуальные решения, принимаемые по результатам рассмотрения сообщения о преступлении на основе анализа и оценки собранных материалов, оформляются в виде постановлений. При этом, как следует из правовой позиции Конституционного Суда РФ (см., например, Определения Конституционного Суда РФ от 25.01.2005 N 42-О, от 23.09.2010 N 1125-О-О; Постановление Конституционного Суда РФ от 03.05.1995 N 4-П), такие решения должны быть законными, обоснованными, мотивированными и содержать указание на конкретные обстоятельства, положенные в его основу (см. Определения Конституционного Суда РФ от 20.12.2005 N 500-О, от 25.01.2007 N 5-О).

В своих решениях ЕСПЧ неоднократно напоминает, что обязательство расследовать — это обязательство средств, а не обязательство получить результат: не каждое расследование обязательно должно быть успешным или привести к результатам, подтверждающим изложение фактов заявителем; однако оно должно в принципе вести к выяснению обстоятельств дела и, если жалобы оказались обоснованными, к установлению и наказанию виновных (см. Постановления ЕСПЧ от 30.07.2009 по делу «Гладышев против Российской Федерации», от 10.05.2011 по делу «Попандопуло против Российской Федерации»). Таким образом, каждое сообщение о преступлении должно быть рассмотрено, в результате чего принято решение, которое не обязательно должно быть решением о возбуждении уголовного дела, но после рассмотрения сообщения о преступлении и выяснения всех обстоятельств, при наличии предусмотренных законом оснований, это должно быть законное, мотивированное и обоснованное решение.

Однако, обжалуемое Постановление от 20.04.2018 года указанным требованиям не отвечает.

Как следует из его текста (лист 10 абзацы 5-6), «в ходе проведенной проверки установлено, что водитель большегрузного автомобиля Хакимов М.М. ПДД не нарушал, легковой автомобиль под управлением Селивановой Е.А. находился в неконтролируемом заносе, что и явилось непосредственной причиной ДТП, что подтверждается показаниями очевидцев дорожно-транспортного происшествия. При таких обстоятельствах следует отказать в возбуждении уголовного дела в отношении Хакимова М.М. в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, поскольку опасную дорожную ситуацию создала своими действиями потерпевшая Селиванова Е.А.»

Данные выводы были сделаны должностными лицами следственного отдела СУ СК по Кемеровскому району на основании опросов очевидцев дорожно-транспортного происшествия, специальными либо экспертными и необходимыми познаниями в данной области не обладающими; в ходе проведения судебно-автотехнических экспертиз соответствующие вопросы перед экспертами не ставились; сама доследственная проверка проводилась лишь в отношении водителя большегрузного автомобиля Хакимова М.М.

Таким образом, проведенная должностными лицами следственного отдела СУ СК России по Кемеровскому району проверка по поступившему из Прокуратуры Кемеровского района материалу по сообщению о дорожно-транспортном происшествии, в результате которого погибла Селиванова Е.А., имеет все признаки неполноты, поверхностности и выборочности, а принятое на ее основании Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела законным и обоснованным признано быть не может.

Кроме того, Заявитель считает необходимым сообщить Суду, что согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5 (в ред. от 05.03.2013) «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы» (преамбула), «Конвенция о защите прав человека и основных свобод обладает собственным механизмом, который включает обязательную юрисдикцию Европейского Суда по правам человека и систематический контроль за выполнением постановлений Суда со стороны Комитета министров Совета Европы. В силу пункта 1 статьи 46 Конвенции эти постановления в отношении Российской Федерации, принятые окончательно, являются обязательными для всех органов государственной власти Российской Федерации, в том числе и для судов» (пункт 11).

Толкование статей 2 и 3 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (ЕКПЧ), данное Европейским Судом по правам человека (ЕСПЧ), устанавливает обязанность государственных органов поводить эффективное расследование смертей, исчезновений, а также сообщений о пытках и жестоком обращении. Исходя из практики ЕСПЧ, расследование считается эффективным, если оно соответствует следующим основным принципам:

быстрота (скорость начала расследования, быстрота совершения следственных действий, отсутствие необоснованных задержек как при ведении расследования, так и при вынесении решений по его результатам);

Читайте так же:  Штраф иначе

независимость (отсутствие личной заинтересованности лиц, участвующих в расследовании, отсутствие служебной подчиненности лиц, ведущих расследование, тем, кто может быть причастен к причинению смерти или применению пыток, непредвзятость в оценке доказательств и формулировании выводов);

тщательность (наличие необходимых полномочий у лиц, тщательность проведения конкретных следственных действий, проводящих расследование, принятие всех необходимых и возможных мер по проверке разных версий, устранение пробелов и противоречий в доказательственной базе, принятие мер по идентификации виновных и привлечению их к ответственности);

доступ пострадавших к расследованию (формальное признание потерпевшими, возможность приобщать доказательства и иным образом участвовать в процессе расследования, уведомление пострадавших о принимаемых решениях, возможность пострадавших ознакомиться с материалами расследования).

Как видно из материалов проверки по данному делу, названные требования органами следствия были грубо нарушены: сама доследственная проверка проводилась пять (!) месяцев, разные версии не проверялись, рассматривался лишь вопрос причастности Хакимова М.М., абсолютно во всех ходатайствах, заявленных потерпевшим, ему было отказано.

В соответствии с пунктом 2 Определения Конституционного Суда РФ от 24.11.2005 N 431-О, «Конституцией Российской Федерации предусматривается, что права потерпевших от преступлений, включая право на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, охраняются законом и не подлежат ограничению (статья 17; статья 45, часть 2; статья 52; статья 55, части 1 и 3).

Обязанность государства обеспечивать защиту прав потерпевших от преступлений, в том числе путем предоставления им адекватных возможностей отстаивать свои интересы в суде, вытекает также из статьи 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации, согласно которой достоинство личности охраняется государством и ничто не может быть основанием для его умаления. Применительно к личности потерпевшего это конституционное предписание предполагает обязанность государства не только предотвращать и пресекать в установленном законом порядке какие бы то ни было посягательства, способные причинить вред и нравственные страдания личности, но и обеспечивать пострадавшему от преступления возможность отстаивать свои права и законные интересы любыми не запрещенными законом способами, поскольку иное означало бы умаление чести и достоинства личности не только лицом, совершившим противоправные действия, но и самим государством (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2003 года N 7-П по делу о проверке конституционности положения пункта 8 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года «Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 годов»).

Приведенные положения Конституции Российской Федерации, как и ее положения, провозглашающие человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод как непосредственно действующих — обязанностью государства (статьи 2 и 18), предполагают необходимость законодательного установления уголовно-процессуальных механизмов, в максимальной степени способствующих предупреждению и пресечению преступлений, предотвращению их негативных последствий для охраняемых законом прав и интересов граждан, а также упрощающих для жертв преступлений доступ к правосудию с целью восстановления своих прав».

В соответствии с частью 1 статьи 125 УПК РФ, постановления органа дознания, дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления. Если место производства предварительного расследования определено в соответствии с частями второй — шестой статьи 152 настоящего Кодекса, жалобы на действия (бездействие) и решения указанных лиц рассматриваются районным судом по месту нахождения органа, в производстве которого находится уголовное дело.

Согласно пункту 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2009 N 1 (в ред. от 29.11.2016) «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», «при подготовке к рассмотрению жалобы судья истребует по ходатайству лиц, участвующих в судебном заседании, или по собственной инициативе материалы, послужившие основанием для решения или действия должностного лица, а также иные данные, необходимые для проверки доводов жалобы. Результаты исследования отражаются в протоколе судебного заседания, копии таких материалов хранятся в производстве по жалобе».

В связи с вышеуказанными обстоятельствами, в целях надлежащей проверки изложенных доводов, а также вынесения законного и обоснованного решения по данной жалобе, ходатайствую перед Судом об истребовании у следственного отдела по Кемеровскому району следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области материалов проверки по сообщению о дорожно-транспортном происшествии, произошедшем 26.10.2017 года в 08 часов 45 минут на 31 км + 650 м автодороги «Кемерово – Анжеро-Судженск» с участием автомобиля «Тойота Камри» по управлением Селивановой Е.А., и автомобиля «Скания R440» под управлением Хакимова М.М., в результате которого Селиванова Е.А. скончалась на месте от полученных травм.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьей 125 УПК РФ, Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2009 N 1 (в ред. от 29.11.2016) «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»,

  1. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от «20» апреля 2018 года признать незаконным и необоснованным.

«Я больше не верю в совпадения»: о гибели адвоката Екатерины Селивановой

Случайность или убийство? Смерть адвоката Екатерины Селивановой по пути в ИК-37 Кемеровской области.

При попытке обеспечить защиту от пыток и унижений заключенным ИК-37 Кемеровской области 26 октября 2017 года погибла адвокат Селиванова (Вальтеева) Екатерина Александровна.

Убийства, пытки, изнасилования заключенных стали нормой работы ГУФСИН России по Кемеровской области. Даже арест начальника Кемеровского ГУФСИН Антонкина К.Г. в августе 2017 года по ч. 6 ст. 290 УК РФ ситуацию не изменил. Действия заступившего на его место И.о.начальника ГУФСИН Косаргина А.В. который с участием спецназа ГУФСИН лично объехал колонии области, лишь усугубили ситуацию, возведя эскалацию насилия на новую ранее не виданную высоту.
Косаргин А.В. объявил адвоката Екатерину Селиванову (Вальтееву) личным врагом. Так же в адрес Екатерины были угрозы от руководства СИЗО-4 и ИК-37. По данным фактам адвокат обращалась с заявлением в УФСБ по Кемеровской области. Однако меры безопасности приняты не были, к уголовной ответственности сотрудники УИС, угрожавшие адвокату, привлечены не были, что привело к печальным последствиям.

Фото с сайта vk.com/avto_42

26 октября 2017 по пути в ИК-37 автомобиль Екатерины столкнулся с бензовозом, адвокат погибла. При этом, исходя их повреждений на автомобиле адвоката (след от удара третьего автомобиля, отсутствующего на месте ДТП), скорее всего Екатерину убили, вытолкнув её «Тойоту» под многотонный бензовоз. К такому же выводу пришел и отец Екатерины – полковник милиции в отставке Вальтеев Александр Михайлович (в прошлом командир спецподразделения, прошедший множество «горячих точек», дважды удостоенный ордена «Мужества» и дважды медали «За отвагу»).


Фото с сайта vk.com/avto_42

Адвокат была похоронена на кладбище г. Прокопьевска Кемеровской области.

Однако, на этом все не закончилось. На девятый день после смерти, эти упыри разорили могилу, уничтожили крест, сломали насаждения, разрыв могилу (но по каким-то причинам не добравшись до гроба? где покоилась погибшая) покидали туда венки…

Не менее цинично, поступили и с подзащитными погибшего адвоката, подвергнувшихся пыткам и насилию. Им не только не обеспечили защиту и доступ к правосудию. Но к восторгу упивающихся своей безнаказанностью извращенцев в погонах, против пострадавших от пыток, за день до смерти адвоката, которая их защищала, возбудили уголовное дело по ч. 2 ст. 306 УК РФ за заведомо ложный донос. Что стало, показательной расправой за попытку обратится в защиту своих прав и предостережением другим осужденным.


Екатерина Селиванова (Вальтеева) работала сразу по нескольким «пыточным» учреждениям: по СИЗО-4 г. Анжеро-Судженск, по ИК-37 п.г.т. Яя, а так же по убийству осужденного Сабянина в ИК-22 пос. Мозжуха.

В ИК-37 содержится муж Екатерины – Станислав Селиванов, сам ставший жертвой пыток сотрудников ИК-37
31 июля 2015 года Селиванов С.В. в силу незначительной причины (не достаточно быстро собирался в карцер) подвергся оскорблениям угрозам и был избит сотрудниками ФКУ ИК-37 пос. Яя Кемеровской области. Побои наносились руками и ногами. Осужденный получил телесные повреждения – гематомы, кровоподтёки в области спины, кровоподтёк, ссадину в височной области головы. Оперативный работник ИК-37 К., непосредственно избивавший осужденного, так же угрожал осуществить изнасилование осужденного в извращённой форме с применением резиновой дубинки. Администрация ФКУ ИК-37, под различными предлогами (отсутствие врача и проч.) уже несколько дней уклоняется от проведения мед. освидетельствования и не фиксирует полученные осужденным повреждения. Адвокату, посетившему осужденного Селиванова С.В., администрация ИК-37 воспрепятствовала возможности зафиксировать побои с помощью фотоаппарата.

В последствии, начальник ИК-37 допустивший данное бесчинство в отношении будущего мужа Екатерины был уволен.

Однако, при новом руководстве ИК-37 избиения и издевательства продолжились, о чем указали осужденные Булатов, Грибушин, Дубровин, Гибайдулин, Матвиенко и ряд других:
15.07.2016 года я, Матвиенко В.Е., был выведен с отряда № 5 в 5:30 утра сотрудниками ФКУИК-37, которые меня и других осужденных сопроводили до помещения ШИЗО.ПКТ., где закрыли в прогулочный дворик, где я и другие осужденные находились примерно до 16:00. Всё это время нам не давали воды, не водили в туалет, все это время мы слышали, как в самом помещении били и морально унижали осужденных, содержащихся в ШИЗО ПКТ, затем прогулочный дворик открыли дежурная смена ШИЗО-ПКТ с сотрудником в зеленом камуфляже и черной маске, которые меня и еще одного осужденного вывели и начали бить резиновыми дубинками с криками, чтобы мы бежали к входу ШИЗО, когда нас силой затащили в помещение ШИЗО нас поставили на растяжку и начали избивать дубинками, пытались эти дубинки засунуть в пятую точку. При этом всем кричали, чтобы мы писали заявления в Актив колонии, угрожали, что засунут в унитаз головой, чем цитирую: «Угонят в гарем петушатник». Одним словом, это не люди, а какие-то маньяки. В этом, так называемом, коридоре у входа в ШИЗО были люди в зеленом камуфляже и черных масках, при этом всём присутствовали м-р вн.сл. Овчаров Е.А., который периодически со своими друзьями с ИК ЛИУ-16 сотрудниками били по ребрам, по голове, душили, говорили, что утопят в унитазе, проснешься в попе с презервативом и т.к.д., то есть всяко – разно унижали наше достоинство. При этом всем также присутствовал м-р Толканов С.С., который кричал, что нам не жить, если мы не будем делать так, как им надо и нужно, затем нас по одному затаскивали в помещение силой, где проводится обыск. Там нас начали избивать другие сотрудники не из нашей колонии, раздели догола и начали заставлять отжиматься, приседать. При любой попытке возразить и спросить за что бьют сотрудники начинали с большей жестокостью избивать. После всего нас переодели в робу с маскировкой ШИЗО и затащили волоком в прогулочный дворик, откуда вывели, где мы пробыли до отбоя, после чего нас повели в само помещение, при этом подгоняли ударами дубинок и ударами ног, закрыли в камеру № 8, не выдавали матрацы, не постельного, на следующий день мы услышали, что с самого утра снова начали избивать осужденных, мне и осужденным, которые были со мной в камере пришлось вскрыть вены, так как очень боялись, что начнут опять избивать, издеваться.

По данным фактам были поданы заявления о возбуждении уголовного дела, а администрация ИК-37, обратилась с иском на 1 млн. рублей к Охотину С.В. требуя признать эту информацию недостоверной.

Суд отказал в удовлетворении иска ИК-37, но пытки в ИК-37 продолжились:
С 12.09.2017 в ФКУ ИК-37 Кемеровской области, при участии ВриО начальника ГУФСИН по Кемеровской области в и сопровождении спецотряда «Кедр», ряд заключенных подверглись пыткам и унижающему обращению . Итог: 12 человек вскрыли вены, некоторые из них избиты, к некотором применились либо пытались примениться действия насильственного сексуального характера, один осужденный (Федоров Антон) пытался повеситься, но его сняли из петли. Осужденный Красильников Михаил сообщил адвокату о том, что 12.09.2017 сотрудники ИК-37 Кемеровской области Овчаров (заместитель начальника), Толканов С.С. (начальник оперативной части) и Марков совершили в отношении него насильственные действия сексуального характера. Наступив ему ногой на голову, в то время как он лежал на полу, держа руки и ноги сняли с него штаны и засунули в анальное отверстие дубинку.

Так же, со слов осужденного Паникоровского И.А., которого посетила ИК-37 адвокат Екатерина Селиванова, его избивал заместитель начальника по оперативной работе Овчаров Е.А. и другие сотрудники. Паникоровский И.А. вскрыл вены и потерял сознание. После того, как осужденный очнулся, Овчаров Е.А. стал требовать подписание заявление о сотрудничестве с администрацией. Паникоровский И.А. отказался подписывать заявление. Овчаров Е.А. набрал емкость с какой-то жидкостью, пояснил, что это моча и облил осужденного. Паникоровский И.А. не подписывал заявление. Тогда сотрудники совместно с Овчаровым сняли с осужденного штаны и пытались засунуть ершик ему в анальное отверстие, после таких действий, во избежание изнасилования, Паникаровский И.А. все-таки подписал заявление. В беседе с адвокатом осужденный Паникоровский И.А. рассказал обо всем, дал разрешение на публикацию его фото, видео и информации о нем.

Так же были поданы заявления о возбуждении уголовного дела, при этом причастные к пыткам сотрудники ИК-37, пытались воспрепятствовать адвокатам, пытались уничтожать доказательства, угрожали применением силы и удерживая адвокатов насильно в колонии.

Адвокат Меньшикова Т.В. при оказании юридической помощи Красильникову М. зафиксировала его видео заявление. После того, как осужденного увели, сотрудники ИК-37 закрыли ее в кабинете. Начальник оперативной части Толканов выхватил из ее рук сотовый телефон и угрозами принудил удалить видео.

Адвокат Е. Селиванова в ходе конфидециального свидания с осуждённым, попыталась зафиксировать видеообращение, на котором очень настаивал сам осуждённый, оперативный сотрудник ворвался в комнату, нарушил конфиденциальность и препятствовал видеосъёмке. После Толканов С.С., высказывал намерения забрать у адвоката телефон, зажав девушку- адвоката в углу, затем увели осуждённого, прервали сведение. После чего Толканов, закрыл дверь и не выпускал адвоката с целью удаления видео. Адвокат позвонила, по телефону правозащитнику фонда в «Защиту прав заключённых», которая ожидала её около колонии. Она обратилась к прибывшим в колонию членам ОНК и адвоката выпустили из колонии. Видео удалось сохранить.

19.09.2017 Адвокату А. Куркину, при беседе с осужденным Ф. подвергшимся насилию и чудом выжившему после попытки самоубийства путем повешения, указанные сотрудники так же воспрепятствовали конфиденциальной встрече с осужденным и видеофиксации доказательств их преступлений.

Когда началась доследственная проверка, сотрудники администрации ИК-37, всячески препятствовали осуществлению действий следователя по сбору доказательств и проведению экспертиз, вмешиваясь в его работу, однако следователи даже не пытались препятствовать потенциальным подозреваемым, противодействовать расследованию преступления.
О недопустимости уничтожения доказательств и устранению препятствий расследованию неоднократно подавались заявления в Следственное Управление СК по Кемеровской области и Председателю СК РФ Бастрыкину. Та же указывалось о необходимости взять ситуацию под контроль. Увы, меры к обеспечению объективного расследования приняты не были.

Читайте так же:  Заявление доверенность расписка

сотрудник СК Ашурков М.М. и начальник ИК Ладан А.А. пгт. Яя, Кемеровской обл. сотрудник СК Ашурков М.М. и прокурор Яйского района Кемеровской области, Толмачев А.Ю.

Более того со стороны территориального управления ФСИН и прокуратуры по надзору начался террор в отношении родственников пострадавших осужденных, на которых посыпались требования о явке в прокуратуру, угрозы привлечения к уголовной ответственности по ст. 306 и указания о необходимости сообщить путь, каким жалобы осужденных попадают к правозащитникам и родственникам (в ситуации, когда спец.отдел ИК препятствует реализации права осужденных на обращение с жалобами).

На такие действия надзирающих прокуроров, мной (уже не в первый раз) подана жалоба прокурору Кемеровской области Бухтоярову П.В.

Многих родственников и осужденных УИС и надзирающей прокуратуре удалось запугать. Абсолютная безнаказанность сотрудников УИС в Кемеровской области их плотные личные связи с прокуратурой, следственными отделами СК, и членами ОНК, делают их недосягаемыми для правосудия.
На интернет-порталах стали появляться опровержения, в которых родственники отказываются от своих заявлений и просят извинения у начальников ИУ (например извинения Бахматовой Е. перед ЛИУ-16 на Гулагу.нет).

Для ГУФСИН очень важно защитить свою привилегию на насилие, почему-то они решили, что государство им выдало лицензию на убийство. И убивать – это неотъемлемое свойство ГУФСИН.

Согласно выводам антрополога Джон Митани, несколько десятков лет исследовавшего поведение человекоподобных обезьян, свойство приматов убивать и калечить себе подобных, заложено природой. Исследования поведения человека (в том числе Эксперимент Милгрема) наглядно подтвердили, что данное свойство приматов способны проявлять большинство человеческих особей, если убрать социальные барьеры и иные сдерживающие факторы.

В настоящее время у достаточно большой прослойки живущих среди нас приматов, эти барьеры оказались разрушены, что привело к возникновению некой, объединенной одной профессией группы людей, которые распробовали вкус крови и получили положительное подкрепление этой модели поведения, так среди наших граждан появились человекообразные особи, представляющие исключительную опасность для окружающих. При этом в своей профессиональной группе, труд в которой был всегда сложным со значительным риском возникновения «побочных эффектов» в виде разрушения личности и девиантного поведения, количество таких особей стало преобладающим относительно остальной массы, до такой степени, что ни о каких «отдельных случаях» и «несистемных явлениях» говорить уже не приходиться.

Данная болезнь – болезнь всей системы ФСИН, болезнь опасная и неизлечимая. Палачи оказались очень востребованы к сегодняшнему дню. Их поведение оказалось весьма эффективным и получило одобрение и гарантии безопасности. Безопасность и безнаказанность – вот всё, что им требовалось.

Насилие в УИС было всегда, незаконные методы, как средство сохранить контроль, как способ предотвратить ещё большие беды и как эксцесс отдельных сотрудников, с явными садистскими наклонностями, всегда имели место быть. Но боялись, тогда ещё боялись… В советские времена, боялись расправы со стороны населения, простые рабочие парни в СССР имели большее представление о Свободе, чем современные манагеры, произвол со стороны милиции и тюремных властей, часто приводил к ответной реакции.

Если вспомнить историю:
— Летом 1948 года в Печорских лагерях тысячи заключённых-офицеров Советской Армии под руководством Мехтеева восстали и двинулись на Воркуту. В это же время выступили заключённые на стройках 501-503 (железная дорога Лабытнанги-Игарка) под руководством Воронина. В 1949-50 гг. произошли восстания на Колыме («Эльгенуголь»), Салехарде, Тайшете. В апреле 1951 года – в Краслаге. При этом было убито 64 человека. В январе 1952 года голодали 5 тысяч заключённых в Экибастузе. В том же году восстали заключённые в Коми АССР и в Красноярском крае. Руководил выступлением Ершов. В 1953 году поднялись каторжане Норильска, Воркуты, Караганды и вновь Колымы. Одним из самых крупных было восстание 13 тысяч заключённых в Кенгире под руководством Кузнецова. 42 дня держались восставшие. И требовали они лишь улучшения условий содержания и соблюдения советской конституции. Они даже заготовили транспаранты с лозунгами «Да здравствует Советская конституция!». Против них были брошены 3 тысячи солдат и танки.
— Не оставались без ответа превышения полномочий и на свободе: 11 июня 1957 года в г. Подольске было зафиксировано выступление 7 тысяч человек против органов милиции. 9 зачинщиков были осуждены. В январе 1961 года столкновения с милицией произошли в г. Краснодаре, затем в Бийске Алтайского края. В июне того же года — в Муроме, в июле – в Александровске (оба – во Владимирской области). 15 и 16 сентября 1961 года – беспорядки в г. Беслане в Северной Осетии. — В 1956 году восстали трудящиеся Новороссийска. Началось с конфликта народа с милицией, в результате тысячная толпа забросала камнями отделение милиции, взяла его штурмом и разгромила. вышибала Были попытки взять штурмом госбанк. При подавлении восстания убито несколько человек. -В октябре 1956 – народные беспорядки в Славянске. Народ возмущенный избиением задержанного в милиции, пытался захватить РОВД, были избиты многие милиционеры и партработники. — В 1963 г. народный бунт произошёл в Кривом Роге. Милиционер высадил из трамвая пьяного солдата и принялся его «успокаивать», на подмогу прибежали патрульные – тоже пьяные. Граждане, требовавшие привести солдата в чувство, были возмущены тем, как с ним обходится милиция. Не желая потерять в толпе солдата, «правоохранители» открыли огонь. Были ранены двое прохожих, но солдату не удалось убежать: его потащили в Дзержинское РОВД. По району мгновенно разошлась новость о том, что пьяные милиционеры бьют солдата и стреляют в людей. Вокруг РОВД на улице Революционной собралась внушительных размеров толпа (около 600 человек). Милиционера, с которого всё началось, повесили на пустыре – там, где сейчас находится криворожский горисполком. Бунтующие подожгли здание РОВД (поговаривают, что инициаторами поджога были затесавшиеся «рецидивисты»: в результате сгорел архив уголовных дел). Милиция открыла огонь на поражение.- В январе 1977 года беспорядки и противостояние органам милиции произошло в Новомосковске Тульской области. В октябре 1981 года – в Орджоникидзе Северо-Осетинской АССР.

Буквально до недавнего времени, встречая на улице кого либо из сотрудников УИС, с кем сталкивался в по ту сторону колючки, видеть можно было одно – суетливое поведение, бегающий взгляд, торопливая сбивчивая речь и глаза…, глаза полные тревоги… Тогда я не мог толком объяснить себе — почему человек так меняется, почему настолько отличается его поведение там и тут? Ведь я добрый и адекватный человек, без какой либо излишней кровожадности, так почему сотрудник боится?! – тем более, если лично мне он не сделал ничего плохого. Позже я понял – что боялись они «на всякий случай», просто не помнили кому, что когда сделали, ведь сотни, тысячи человек с кем приходилось «работать», плюс понимание неправильности своего поведения, тогда они осознавали, что насилие – это нехорошо и может привести к неблагоприятным последствиям, вот и поведение было каким то «собачим» — суетились в глаза заглядывали, разве что хвостом не виляли…

Теперь всё по другому. Очень по другому… Сотрудники, в беседах «с глазу на глаз» говорят, что им «развязали руки». Сейчас они уже не особо и скрывают факты насилия, а многие искренне считают, что это оправдано и полезно. И даже большая кровь и трупы их не останавливает. Насилие в тренде. Иной сотрудник, безопасник или оперативник, забивший непокорного заключенного или поручивший такую экзекуцию активу, сперва может и испытывал некие смешанные чувства, но получив поддержку, закрепляет эту модель поведения как единственно правильную (см. Эксперимент Милгрема), служба налаживается коллеги уважают, начальство одобряет, зеки бояться, что ещё надо? И вот, человек убивший раз, убивший второй (пусть не всегда своими руками), убеждается как это легко и приятно, а главное – СОВЕРШЕННО БЕЗОПАСНО! Ведь расследование ведётся исключительно в одном направлении и каких либо хлопот и неудобств для него лично не вызывает, ну разве, что рапорт написать, нет ни утомительных допросов, ни очных ставок, ни сырых застенков. Убил — написал рапорт – свободен. Зеки – расходный материал, списать проще простого, а он ценный сотрудник. И от количества крови не его руках его ценность повышается. Зеки ведь тоже очень тонко чувствуют, где сотрудники блефуют, а где пойдут до конца. И вот, когда перед ними такой убийца, наделённый полной властью над ними, неприкосновенный для закона и уже не раз отведавший крови, любые его требования законные и не очень будут выполняться. Не об этом ли подчинении мечтает любой, одевший фсиновские погоны, не это ли столь облегчает тяжелую неблагодарную службу?
Сейчас эти палачи очень и очень востребованы – хороших, безжалостных исполнителей берегут и лелеют, как породистых волкодавов. Власть, в преддверии обостряющейся политической борьбы, занявшись строительством нового ГУЛАГа, , отлично знает на кого сейчас нужно делать ставку — что бы политические и экономические оппоненты не вернулись из лагерей способными к противостоянию. Поэтому, вся система призванная обеспечивать законность – следователи, прокуроры, эксперты, когда речь идёт об увечьях и уничтожениях осужденных, лишь обслуга – подтирающая кровавые следы за ними. Исполнителям на местах дали однозначно понять – что жёсткие меры, унижения, пытки, а порой убийства непокорных – это одобряемое, угодное власти занятие. Вот от того, так воспаряли духом садисты в погонах, вот потому то и прокатилась по лагерям и тюрьмам (и набирает силу) волна насилия и унижений заключенных. Сейчас ОП РФ, выполняя заказ власти, устранила из ОНК последних правозащитников, освободив места лишения свободы от независимого общественного контроля. Чувство полной безнаказанности и полнейшая защищённость от возмездия, вот с какими ощущениями ходят сейчас сотрудники УИС участвующие в расправах над заключенными.

И это было бы ещё пол-беды. Эти, отведавшие кровь приматы, часто выходят за пределы лагерей, и ходят среди нормальных людей. Они представляют исключительную опасность для общества, для окружающих их людей, их нельзя вылечить, нельзя исправить – только лишь пожизненная полная изоляция от общества, может быть гарантией безопасности от этих особей.

Ясно, что они востребованы сейчас, и будут востребованы ещё какое-то время. При этом, им самим почему-то кажется, что такой порядок установился навсегда… Собственно это и есть их самая большая ошибка. Вне зависимости от того, что произойдёт в ближайшие годы, они будут утилизированы, при любом раскладе. Однако, утрата реального восприятия действительности не даёт им сейчас это осознать. Почему-то они считают (их умело в этом убедили), что изувечить или убить заключенного – это не равно убить человека на улице, они любят сравнивать себя с военными, защищающими страну от врагов (в данном случае от преступников), исправляющим и карающим механизмом. Но преступление не перестаёт быть преступлением лишь от того, что человек был убит не в сквере, а в камере ШИЗО или прогулочном дворике и в погонах был убийца или нет особого значения не имеет. И уж тем более некорректно сравнение с военными, задача которых уничтожать врагов, при этом редко когда с пленным врагом будут обращаться так, как эти особи обращаются с гражданами своей страны. Что ж, время всё расставит по своим местам.

При том, расследовать совершённые, пусть даже десять лет пройдёт, не составит особого труда. Если кто-то думает, что умело сфальсифицировал документы, экспертизы, акты, получил заключения проверок заинтересованных лиц – и всё в порядке, «концы в воду» тот глубоко ошибается. Изобличить эти примитивные схемы сокрытия преступления – не потребуется много ума и усилий. Отсутствие возбужденных уголовных дел – это не ваша заслуга, а линия на недопущение расследования, на самом деле всё раскрывается очень легко, и когда линия измениться, многим заплечных дел мастерам придётся поудивляться, как просто привязать их к преступлениям давно минувших дней.

Пусть сейчас наши действия совершенно не результативны, собранные нами сведенья и данные не удостаиваются проверки компетентных органов, пособничающих преступникам, доказательства утрачиваются и фальсифицируются, расследованию и обеспечению пострадавшим права на защиту чинятся препятствия. Мы будем продолжать. Будем продолжать не взирая на нагромождение лжи и фальсификаций со стороны ГУФСИН и прокуратуры. Не взирая на отсутствие ответов компетентных органов и помощи людей наделённых функциями контроля. Не взирая на предательство; отсутствие денег, людей и времени…

Смерть адвоката Екатерины Селивановой (Вальтеевой), сегодня является точкой невозврата, чертой, за которой всем стало ясно, что так больше продолжаться не может. Да раньше, в Кемеровской области, так же устраивали расправы над правозащитниками и адвокатами, защищающими права заключенных – избивали в ИК, скидывали с трассы, похищали с помощью спецназа ГУФСИН и вывозили в лес. При этом, несмотря на множественные случаи насилия и убийств заключенных, подтвержденных доказательно, ни одного сотрудника ИУ не привлечено к уголовной ответственности. Прокуратура и СК своим бездействием и покровительством взращивает утративших чувство реальности упырей, вурдалаков и некрофилов, которые просто напросто опасны, опасны для всех, а не только для заключенных, которых они убивают и насилуют.

Преступления, совершенные в отношении Красильникова М. и Паникоровского И.должны быть расследованы, виновные должны понести самое суровое наказание. Так же должны быть установлены виновники гибели адвоката Екатерины Селивановой (Вальтеевой). Со своей стороны я приложу все силы и средства, сделаю всё возможное и невозможное в рамках правового поля, что бы остановить силы зла, взращиваемые ГУФСИН Кемеровской области. Если правовыми средствами достичь результата не удастся, учитывая имеющуюся у меня информацию, позволяющую однозначно идентифицировать тварей утративших человеческий облик, и необходимость их изоляции от общества тем или иным образом, будут использованы любые эффективные средства, что бы насилие в ИУ Кемеровской области было остановлено, а виновные наказаны.

На данный момент найдены адвокаты, готовые продолжить работу Екатерины. Требуется:
1) Обжаловать отказ в возбуждении уголовного дела по факту применения пыток и сексуального насилия к осужденным ИК-37.
2) Обжаловать постановление о возбуждении уголовного дела по ст. 306 УК РФ возбужденного в отношении пострадавших осужденных, обратившихся с заявлениями в защиту своих прав.
3) Обеспечить безопасность осужденных обратившихся с заявлениями и свидетелей. Исключить возможность давления со стороны Кемеровского ГУФСИН и со стороны прокуратуры на них и их родственников.
4) Обеспечить привлечение к уголовной ответственности по ст. 299 УК РФ Заместителя руководителя Ижморского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Кемеровской области Типцова А.С., который привлек заведомо невиновных Красильникова М. и Паникоровского И к уголовной ответственности по ст. 306 УК.
5) Обеспечить расследование и установление виновных в гибели адвоката Екатерины Селивановой (Вальтеевой).
6) Обеспечить расследование и установление виновных, в совершении преступления ст. 244 УК РФ (надругательство над телами умерших и местами их захоронения), разоривших могилу Екатерины Селивановой (Вальтеевой).

Сергей Охотин, руководитель регионального отделения ООД «За права человека» г.Кемерово